Анютины глазки

Из-за рисунков солнце слегка освещало помещение, но не грело; свет мягко рассеивался: падал на черничные глаза товарища, которые были готовы отправиться в полет, и на блестящие острые черты лица. Это не от хайлайтера.

– Смотри, вон девушка срывает цветы, – указал пальцем Барри.

– Ага, а вон там какое-то пузатое лохматое зеленое существо. Похоже, кстати, на нашего «Гринча», отвернулось и писает в озеро. Еще и смеется над нами.

Сначала на лице компаньона не читалось ничего, но потом обычное poker face[9 - С англ.

 – непроницаемое лицо.] порозовело и издало икающий, непрекращающийся смех. Другие ребята шли мимо нас и смотрели, как на умственно отсталых. Я же заливалась не из-за персонажа, а из-за того, как Барри безуспешно пытался подавить свои порывы. Через пять минут сопротивлений он пришел почти в обычное для себя состояние, которое меня совсем не радовало.

– У тебя заразительный смех, – улыбнулась я.

Он прочистил горло от хрипоты и помотал головой:

– Забудь. Пойдем.

– Почему ты не бываешь самим собой?

– Я всегда такой.

– Могу поспорить, что это твоя маска для окружающих.

– Мне плевать на мнение окружающих.

– Это не так.

– Ну да, ты же лучше меня знаешь, чем я себя.

– Себя ты можешь обманывать, сколько хочешь, а меня не проведешь.

– Окей, а тебе нравится куратор, но ты обманываешь всех и себя.

Я с глубочайшим удивлением посмотрела на него, но он продолжал идти, не удостоив меня взглядом.

– Вообще-то нет. Это совсем другое. Да, он симпатичный, но это же не значит, что я буду мутить с ним.

Тут большая часть лагеря симпатичные: и девушки, и мужчины. Брайан, ты, мой брат и даже Терри местами. Понимаешь, к чему я?

– Ага.

И я поняла, что объясняю напрасно:

– Давай выйдем на улицу, а то душновато.

– Давай.

Дышалось тяжело. Вид был гораздо лучше, чем когда мы только приехали, но прохлада осталась. Я разглядела клумбы однотипных цветов и интересно выложенные камни на тропинке, которые безразлично поливали садовники. По всей площади лагеря был сосредоточен патруль, а-ля «какаду».

Когда дошли до заднего двора, то обнаружили огромную оранжерею, откуда доносились голоса певчих птиц. Сколько же денег на это ушло?

– Не хочешь зайти туда? – указал Барри на крытый сад.

– Пойдем, – пожала плечами я.

Мы встали перед громадными воротами, и Бар прислонил браслет к сканирующему устройству, но ничего не произошло. Он повторил, но свет загорелся красным.

– А может, нам туда нельзя? – шепотом спросила я.