Дети прилива

Заброшенные проекты скапливались по углам, сметённые переменившимся настроением изобретательницы, ожидая, что она подберёт их по прошествии месяцев затем лишь, чтобы снова отбросить в сторону. Словно волнорезы из россыпи металлических обрезков, оброненных банок с краской и раскрытых книг поднимались верстаки. Хрупкие инструменты для составления погодных карт были беспечно брошены и валялись где попало. Стеклянные банки выстроились рядами на грубо оструганных полках, внутри плавали в жёлтой жидкости мёртвые штуковины: скрученные внутренности гигантского морского окуня, шипастый хвост ската.

Кипы заляпанных чернилами бумаг, заполненных зарисовками тел, лиц, рук, китов, айсбергов и кораблей, оползали со стен до самого пола. Это были порождения снов Элли, изобретения, которые она сконструировала, почти сконструировала или собиралась однажды сконструировать.

Широкий проход на улицу перекрывала составленная из дубовых панелей дверь-«гармошка». Над ней было приделано чучело луны-рыбы с навечно раззявленным в бессмысленном «О» ртом и слегка выпадающим из глазницы стеклянным глазом.

С потолка свисал скелет гигантской черепахи, подвешенный на железных цепях к толстым латунным трубам водного резервуара. В правом дальнем углу спиральная лестница вела вверх на антресоль: на полуэтаже Элли устроила библиотеку, вмещавшую многочисленные тома, оставленные ей матерью. Коллекция разрослась вдвое от первоначального своего размера, и книги едва умещались на полках.

На нижнем этаже, возлежа на центральном верстаке, почётное место занимало большое гарпунное ружьё. На другом верстаке был латунный телескоп, химическая лаборатория и прибор, который мог вырабатывать электричество. Тем временем на полу лежали открытый ящик с фейерверками, рабочая модель Солнечной системы и (во всяком случае, сегодня) Элли – скрутившись калачиком, она спала на стопке географических карт.

Когда раздался стук в дверь, она резко пробудилась и выплюнула прядь собственных волос.

Поскольку она так и не просушила их как следует после падения в морскую воду, они превратились в спутанную мочалку, царапающую лицо и с треском осыпающуюся морской солью.

– Секундочку! – крикнула девочка. Она провалилась в сон, полностью одетая, когда изучала план городской канализации. Неловко ковыляя к двери, она ругмя ругала себя за то, что заснула, тогда как тот мальчик нуждается в её помощи. За окном было уже темно.