Аура

Я вспомнил урок истории от Жулиана и еще раз проанализировал прошлое: до того, как Ничто убил сына Некто, он был чем-то или кем-то. Вполне возможно, что был Кто-то и был Некто. Вероятно, что он убил сына другого себя и сгинул в небытие, став Ничем. Но другая часть, темная, осталась?

– И породил новый уровень человечества, – ответил дряхлым басом Ничто. Ощущалось, что он хотел создать впечатление сурового мужика. Слишком много было наигранности, как на празднике для детей (из другого мира), посвященном деду с белой бородой и шубой до пят.

– Ага! Ты здесь и ты все слышишь! Я так и знал! Но у тебя же были дети? От твоей части?

– Я нигде. И да, родились сын и дочь. День и ночь. Свет и тень. Труд и лень. Вещь и хрень. А ты думал, я на вашем языке базарить не умею? Пока есть Великое равновесие, все офигенно, а когда одна часть перевешивает другую – рождается Хаос – полный пиз…

– Пожалуйста, не надо.

– Почему?

– Ну, не идет вам такой язык, вы старый, вам много лет. Как-то странно слышать такое от вас.

– Время – понятие относительное, как и умение слышать, кстати. Каждый слышит ровно то, что хочет услышать, и не обращает внимания на то, что нужно знать.

Волоски на теле встали дыбом, и на этот раз молния попала в меня.

Глава 5. Нужно отвечать

Очень много в мире сложностей,

Не уйдёшь лишь от кончин.

Пойми, желание – миллион возможностей,

Нежелание – миллион причин.

Я почувствовал внезапно подкравшийся свет, который беспощадно начал раздражать мои и без того чувствительные глаза. Они оказались во власти засохших камушков слезной соли и пыли, пытаясь расклеить длинные пушистые ресницы, что не особо удавалось, а мне доставляло адский дискомфорт. Я медленно пошевелил конечностями и проверил их на наличие перебоев: вроде все работает как надо. Пощипывание и покалывание кожи напомнило мне о том, что я здесь и сейчас, а не где-то там.

Доносилось пение птичек, кудахтанье кур, а из приоткрытого окна веяли легкие ноты скошенной травы, навоза и цветов. Пахло ранним октябрьским утром, а петух уже трубил во все горло, стараясь отругать солнце за столь ранний восход.