Аура

Каждый раз я ловил на себе их страшные белые зубы, но сразу выпускал из воображаемого плена, поскольку думал, что они не прочь полакомиться мной, несмотря на мои совсем не аппетитные костлявые данные. Частенько представлял, как жадно клацают слюнявой челюстью и играют в перетягивание моей туши, не подпуская к себе других особей. Я был особым сладостным сортом в их рационе энергетического питания. Только тогда, когда звенела мелодия из громкоговорителя, в кабинете становилось тихо и спокойно, все вещи резко возвращались по местам, а столы выравнивались строго по двум линиям.

В долгих перерывах на занятия между этими тремя нотами меня никто не терзал.

Мне повезло оказаться в школе, как говорит мама. Очень немногие могут позволить себе образование, но я стал особенным только благодаря родителям, которые были в хороших отношениях с директором.

В группе было десять человек, каждый из которых знал свое место. Самые глупые сидели спереди, но училка почему-то их любила и разговаривала с ними о жизни за чашкой травяной настойки после уроков.

Это справедливо? Мне говорили, что я умный, поэтому для меня выделили особый стульчик у окна, подальше от всех остальных. Он был низкий, только мой и моей тени, которая пыталась сдвинуть меня каждый раз, когда выглядывало светило. Даже столкнул ее один раз. Упал сам.

Частенько смотрел на то, как птицы врезались в стекло и падали замертво, а сотрудники учреждения тут же подходили к ним и собирали урожай свежего мяса к обеду.

Отвлекаясь на чужую увлекательную работу, я не замечал ни вопросов учителя, ни очередного собственного падения. Наказания я принимал как должное – поднимался и мыл полы плевками каждого находившегося в классе персонажа и собственной слюной, отрывая по частице ткани от только выстиранной свежей рубашки. К концу недели, как правило, от нее оставался только верх, прикрывающий мою грудь, и мое отражение в отполированной холодной плитке.

До последнего я не понимал, почему мой стул магическим образом вылетал из-под меня, словно живой, даже когда я старался не дышать, чтобы не шевелиться, – все равно подставлял меня. Раз за разом я оказывался на полу и ругался на вещь под бурные овации и смех одногруппников. Конечно же, получал по заслугам, пока однажды не заметил тонкую, прозрачную привязанную нить, ведущую к руке одного из парней.