Сайны Флорауны и Дневник Снов

– Ну, ты прагматик! Не ожидала! А как думаешь, с одним и тем же человеком могут быть все 3 типа?

– Я не знаю. Говорят, нет. Может если только… взять перерыв, тайм-аут, переключиться на другого игрока? А, извини, забыла, что ты эстет. Значит, не тайм-аут, скорее антракт…

– Ооо… Какая гениальная мысль! Да это просто какой-то инжениринг отношений! Взять антракт… – задумалась Эйя о своём.

С лестницы вывалилась отвертка, к печи подкатился почерневший болт. На пол второго этажа с глухим звуком всех нот одновременно шлёпнулось что-то тяжёлое.

Эйя отложила печенье и привстала.

– Пойдём, посмотрим, что они там громят, – предложила Айрин.

Обе подошли к лестнице: Эйя вытянула шею, не смея ступить дальше четвертой ступеньки, Айрин выглядывала из-за неё.

– Ух-ты, совсем голенький? – удивилась она.

– Да, решили снять корпус! По-другому никак! – подтвердил Нико.

– Не могу на это смотреть, какое-то извращение, может, прогуляемся? – предложила Эйя Айрин, закрывая глаза. – А если они не смогут собрать его обратно?

– Смогут, смогут, – успокоила её Айрин.

 – Эй, наверху! Там на столе что-то для вас осталось, а мы пошли! – гаркнула она, подпихивая полупрозрачный шейный платок под полу удлинённого оливкового пиджака.

…

Полосы лучей воскресного солнца пронизывали через влажные стволы деревьев весь первый этаж таун-хауса на окраине квартала “Золото Леприкона”. Перед лестницей напротив печи стояла старая оркестрина.

– Конечно, старая, ежу понятно, что старая. Новых уже лет сто как не выпускают! – сумничала Эйя, перелистывая пожелтевшую страницу нот.

 – Ладно, давай уже, завязывай, мешаешь. Знаешь, и голос у тебя не очень-то приятный, лучше позови автора.

– Не тот, не тот… Как и твоя игра, а скорее жалкие попытки, – обиделся Тёплый Воздух и побрёл наверх. – Бах. Кто в наше время разучивает Баха? Фшш! – бубнил он себе под нос.

Эйя пригладила обратной стороной гребня пробор вечно закрывающихся нот. Нико спустил воду и вышел из туалета, прямо на ходу он сделал попытку напроситься на комплимент:

– Молодцы мы, хорошо вчера поработали!… А тебе, смотрю, даже настроить удалось?

– Да, всё сама, ничего сложного, – ответила Эйя, продолжая бездушно тарабанить пьесу.

– А они хорошие ребята, да?

– Да, – эхом повторила Эйя.

Пшеничные волосы, белая кожа в ржавых веснушках на лососёво-розовых пухлых щеках, даже голоса чем-то схожи – как брат с сестрой. Конечно, такие люди не могут быть плохими.

– Хочешь также? – вдруг предложил Нико.