Вне зоны доступа

Когда она зашла в реанимацию, то у неё сердце сжалось от ужаса и жалости. Лицо ребенка было опухшее, синюшное. Вокруг рта и носа были следы подсохшей крови. Несколько верхних зубчиков были выбиты.

– Откуда доставили ребенка?

– Из дома!

– Соседи подняли тревогу, услышали, что ребёнок долго плачет.

– Вот сволочи!

– Что за контингент?

– Асоциальные! Какие бы родители могли так поступить?

– Та да!

– Бедный ребёнок! – не могли сдержать своего возмущения члены следственно-оперативной группы.

Криминалист, который уже находился возле эксперта, начал фотографировать бедную жертву.

Вскоре они узнали, что тираны-родители были задержаны.

– Слава Богу, бедный мальчик не будет больше мучиться, – вздохнула Ольга Витальевна.

– Если он еще выживет, – грустно добавила врач.

– Неужели у него нет ни единого шанса? – воскликнула Горецкая.

Врач – реаниматолог неуверенно пожала плечами.

– Я бы убил таких родителей! – гневно заметил участковый инспектор

Шокирующее утро

Лишь утром Ольга Витальевна попала домой.

Старший сын ещё спал. А вот дочь Алина уже давно была на ногах. Этим летом она поступила в юридический колледж и сейчас готовилась к студенческой жизни. Ей хотелось поскорее погрузиться в изучение таких новых интересных предметов, как уголовное право и мамина судебная медицина.

А после того, как ее старший брат сознательно пошел работать в полицию, девушка также окончательно решила стать причастной к процессу раскрытия преступлений. Она хотела приложить все усилия, чтобы сделать его честным.

С четырнадцати лет она читала о том, как искали серийных убийц, как были задержаны и осуждены, не причастные к этим преступлениям, и решила, что будет бороться за права таких подозреваемых.

Никита был старше Лизы на десять лет, поэтому постоянно занимался ею. Иногда он даже начинал раздражать сестру, не давая ей шагнуть лишнего шага самой. Мама же считала, что ее сын прав.

Мать Алины всю жизнь работала судебно-медицинским экспертом.

И поэтому, Алина с детства всё знала об осмотре места происшествия и расследовании преступлений. Сначала девушка даже хотела стать, как мама, – экспертом. Однако, зная, как тяжело дочь воспринимает вид крови и болячек, Ольга Витальевна не советовала ей этого делать.

– Ты знаешь, как детей воруют?

– Я – не ребенок! Мне уже шестнадцать!

– А как посмотришь на тебя на улице – такого не скажешь! Как двенадцатилетняя девочка!

Брат говорил правду.