Марионетка и Ключник

С десяток иных из его личной стражи не сопротивляясь, разлетались на куски. Когда убивать стало больше некого, Барбатос выбросил окровавленный меч и, тяжело дыша, побрел в свою обитель.

Сначала его неистовство, а потом его удаляющийся силуэт приковали взоры присутствующих. У Аспекта Разрушения имелись свои личные счёты с Богами. Он знал их ещё как колдунов, поработивших его душу, чтобы создать того, кем Барбатос является по сей день.

– Ха! – послышался смешок Сангвина. – Его бы энергию да в русло безумия.

Он был очень худ и ходил при помощи трости, заливая одежду каплями крови. Они текли из глаз, будто слёзы, и катились вниз к подбородку, где собирались и падали прочь. Сам Аспект их не стряхивал, скорее всего привык.

– Рад был всех видеть, а теперь прошу простить – дела ждут! – Сангвин поднялся.

Его на вид старые глаза блестели от множества планов, а коварная улыбка предрекала ливень странностей, на которые был способен только разум Аспекта Безумия.

– Ты, Дизглар, отправляешься в мир демонов, – под стук трости заговорила Вендела.

– У меня только один хозяин, Дева Мучений и Боли, – огрызнулся иной, указывая на пустующий трон, – и приказы я получаю только от него.

Она получила толику наслаждения, услышав свой титул, а грубость пропустила мимо ушей.

– Твой старый друг Еретик утверждает, что способен решить нашу проблему с заточением, – за спиной лорда произнёс Сартт – Встреться с ним. Ты ведь знаешь, с другими он не станет вести дела.

Владыка секретов тоже не собирался засиживаться.

– Недостающий кусочек, – протягивая свиток, тихо произнёс Аспект.

– Ты будешь вознагражден, – кивком поблагодарил его иной.

– А иначе и быть не может, – спокойно уверовал его Сартт.

У него совершенно не было глаз, но лёгкий жест в сторону пустующего трона лорд понял сразу.

– Что вы там шепчетесь? – с подозрением спросила Вендела.

– Заключаем сделку, разумеется, – пренебрежительно бросил Сартт. – Ведь вся её прелесть в том, что чем меньше лиц о ней знает, тем лучше.

– Но мы ещё не закончили, – возмутилась Верндела. – Не слишком ли нагло это делать у нас на виду?

– Ваш спокойный сон меня тревожит в последнюю очередь, – парировал Сартт, наконец, обратив на остальных Аспектов своё внимание, как будто до этого разговаривал сам с собой.