Марионетка и Ключник

– Твой человечек работает исправно? – на полном серьёзе спросил лорд и повернул голову в сторону двери.

– Губить такой дар – преступление чистой воды! – сказал Еретик и позвал слугу зайти внутрь. – Сам его спроси.

– Слышал, ты умеешь убеждать, – обратился к человеку иной.

Тот удивился и посмотрел на Еретика.

– Задавали вопрос тебе, а не мне. Отвечай! – приказал демон.

– Это было давно, очень давно, – робко сказал пленник.

– Значит, ты не против блеснуть разок, вспомнить былое?

Теперь и человек приободрился.

Однако вскоре он всё же взял себя в руки, успокоил свой порыв и выпрямился:

– Смотря кто это будет.

– Оо! Можешь не переживать, твои моральные компасы не пострадают, – улыбнулся Дизглар. – Ты с нами, Орлак?

– Старое имя! Словно нож в сердце моего самолюбия. Как я могу отпустить столь ценных друзей куда-то одних, – демон совсем размяк. – Так куда идём?

Он достал из резного ящика нечто, отдалённо напоминающее сферу:

– Кого будем потрошить ради силы?

– Пантеон Греха! – иной поднялся и направился к выходу.

 – Чувствую, они задолжали моему господину и точно не будут против.

***

Диск летел по серому небу мира демонов, неся трёх пассажиров. Дизглар же коротал время с пользой. Он рассматривал загадочную сферу Еретика и не замолкал.

– Она поглотит их силы? – поинтересовался иной.

– Так я задумывал, – кивнул демон. – Осечек быть не должно.

Страж внимательно переводил заклинания на золотых дугах. Этот артефакт уж очень сильно походил на то, что сам иной создавал для Магнуса.

– Мы прибываем, – произнёс человек и устремил диск к подобию потухшего вулкана.

Троица протиснулась через вырвавшиеся из-под земли плиты и оказалась в кратере. Совершенно пустынном и безжизненном.

– Как-то пустовато для обители грешников, – сказал Еретик и чихнул. – И то правда!

– Страж гроба не только оберегает этот самый гроб, но и способен призвать Пантеон Греха в любое место, – пояснил Дизглар. – Тут достаточно тихо.

Иной раскинул руки и стал произносить что-то на своём языке Зердала.

Всё вокруг сначала не реагировало, а затем едва заметно колыхнулось и задрожало. Раздражающий звон нарастал. Появились трещины. Они расползались, ширились, в них можно было разглядеть мутные уголки иных миров. Обители пантеона. Каждый из семи Аспектов обустроил план в соответствии с предпочтениями – кусочками общего греха, поделенного между ними перед смертью Магнуса. Звон разделился и проник в трещины, якобы в поисках грешников.