Марионетка и Ключник

Иной приближался к строению и дивился: «Зачем было возводить такую громадину, когда её никто не увидит? А если вы хотите спрятаться, то зачем так рисковать? Замаскировать узкий вход в горах гораздо легче».

Вопросы, впрочем, мучали иного не долго. Он логично предположил, что строили его в совершенно другое время, когда такой гигантизм был приемлем и даже обязателен для демонстрации величия. Всё, чтобы порадовать своего господина, хотя он уже давно томился в заточении. Ступени неожиданно закончились. Иной взирал во тьму между колонн и пытался что-то разглядеть.

Его никто не встретил и даже не зажёг факел. Складывалось такое чувство, что служителей тьмы здесь больше не осталось. Только мертвецы, лежавшие по углам.

– И кто мне будет помогать на пути к величию? – задался вопросом лорд, устремившись вперёд.

Признаки жизни появились только в следующем зале. Колыхающийся от сквозняка свет факелов, эхо редких разговоров и запах еды. Тут Дизглар понял, что проголодался. Прогулка по горам пробудила аппетит и обострила чувства.

Он без раздумья отправился в сторону вкусностей. Запах свинины на огне трудно перепутать с чем-то другим. Иной завернул за угол и оказался в столовой. Десятка два служителей тьмы крайне удивились его приходу. Они замерли, не отрывая взглядов от Дизглара. Повисло неловкое молчание.

– Тёмные Аспекты приветствуют вас, рабы Легиона! – прервал тишину Дизглар. – Надеюсь, посланцу Зердала и Стражу гроба Магнуса не будет отказано в гостеприимстве.

– Союзнику всегда найдётся место за нашим столом, – высказался один из них.

– Союзнику! – вторил самый молодой из собравшихся.

– Всегда приятно познакомиться с иным, – тихий голос раздался из-за спины лорда. – Ты смог их изрядно удивить. Обычно я прихожу последним и не вызываю у них ничего кроме жалости.

Низенький человек осматривал Дизглара через круглые очки.

– Меня зовут Гиём Велинтайн. Будь моим гостем, незнакомец! – он предложил лорду пройти к столу.

– Дизглар! – представился Страж гроба.

– Поразительная комплекция, – похвалил Гиём. Он, опираясь на посох и сильно хромая, добрался до лавки. – А мои годы уже подходят к концу.

Дизглар опустился напротив и встретился взглядом с остальными завтракающими.

– Не принимай их грубые речи близко к сердцу, путник. Они прожили здесь слишком много зим, не видя яркого солнца, и совсем зачерствели, – утомлённо выдавил из себя старик.

– Слугам тьмы не нужен свет, – сказал кто-то в конце стола.