Запах кофе и жвачка на асфальте

В это время у Иры зазвонил мобильник. Она недолго поговорила по телефону, записала адрес, отключилась и, сияя лицом, сообщила:

– Вот это работа! Уборка культурного центра с пяти до десяти вечера с зарплатой 80 000 песет! Я ее, наверно, у тебя возьму.

У меня внутри все похолодело: как же так, ведь Ира прекрасно знает мою ситуацию и про газету эту проклятую тоже знает. Как же так можно?

Видимо, возмущение и растерянность легко читались на моем лице, поэтому, увидев, что я засобиралась домой, она предложила:

– Сделаем лучше: я тебе отдам все подработки, которые у меня сейчас есть, а культурный центр себе оставлю.

Идет? Да и потом, у тебя все равно разрешения на работу нет, а у меня скоро будет.

– Поступай, как знаешь, Ирина, тебе видней…

Я направилась к двери. От обоих предложений стало так мерзко на душе, я почувствовала себя такой беззащитной и одинокой!.. На прощание я махнула рукой, не поворачивая головы, чтобы она не увидела текущих по щекам слез.

13 июня

Начинать поиски надо с самого неподходящего места.

    Закон Поиска

Немного о газете. Стыдно было писать об этом… Хотя эти записи никто не увидит, если я не захочу, а все ж таки стыдно, даже перед самой собой.

Мой первый «выход» состоялся 8 июня, через несколько дней после собеседования с сеньорой Гонсалес. Когда начну зарабатывать – Бог весть, а питаться каждый день и оплачивать квартиру надо сейчас. Саша всячески меня подбадривал, говорил, что ничего страшного в газете нет, что это помощь безработным эмигрантам, что он тоже стоял с газетой, и Васек, и Вовка.

Но ведь Ира не стояла! Разве мужчина может понять чувства женщины, стоящей около супермаркета и предлагающей купить у нее газету?

– La Farola! La Farola! Nuevo numero![8 - Фонарь! Фонарь! Свежий номер! (исп.)]

Почти никто не хочет ее покупать, поэтому тебе дают милостыню в 25, 50, 100 или 200 песет. Я – первая ученица в школе, активистка, наконец, просто популярная девчонка! Замужем за перспективным профессорским сыном (правда, перспективы за четыре года замужества куда-то подевались)! Уважаемый коллективом и учениками учитель!.

. Я – на паперти! Даже если это не церковная паперть, а магазина, разве от этого проще? Разве я не взрослый здоровый работоспособный человек?.. Да, но еще и без знания языка, без разрешения на работу, без поддержки семьи, без знания общества…

Стыд, жгучий стыд испытывала я, идя в первый раз «на работу».