Запах кофе и жвачка на асфальте

Причем черный оркестр прекрасно обходился без дирижера: кто-то заводил, затем к нему присоединялись другие, сначала робко, как бы нащупывая рисунок, затем все более уверенно, наконец, беседка наполнялась бешеным ритмом, идущим из глубины древней души. Здесь же начинались танцы, напоминающие ритуал перед охотой, с движениями, доступными только африканскому телу. Белые студенты и «перрафлаутас»[2 - Перрафлаутас – пренебрежительное обозначение панков в Испании, которых обычно сопровождает собака – «перро», и они играют на флейте – «флаута».

] практиковались в жонглировании, подбрасывая в воздух палочки с привязанными к ним длинными лентами. Над беседкой витал уже привычный мне запах: сладко-терпкий, смешанный с дымом сигарет и каких-то эссенций. Ничего похожего я раньше не видела, поэтому была зачарована зрелищем.

– Нравится? – с гордостью в голосе, как будто все это он сам придумал и организовал, спросил меня Васек.

– Очень, – сказала я.

– Для лучшего восприятия происходящего неплохо бы прикупиться, – сказал Вовка.

– Клевая идея! – сказал Вася. – Ты с нами или здесь подождешь? – это уже ко мне.

– Если вы обещаете меня не потерять, то предпочитаю подождать здесь.

– Смотри, чтобы тебя негры не украли, а то потом перед твоим мужем не отчитаемся.

– Я решила развестись, – внезапно вырвалось у меня. – Так что отвечать вам ни перед кем не придется.

– Это когда ж ты нарешала? – немного враждебно спросил Василий, который, как выяснилось, знал моего «бывшего» еще с детского сада.

– Даже не знаю, наверно, еще в Барселоне, впрочем, нет, раньше. Здесь никто на меня не давит, понимаете?.. И… и… Я из него выросла…

– Что ж ты о человеке, как о штанах каких-то?

Я ничего не ответила, но, видно, что-то такое читалось в моем взгляде, что Вася внезапно смутился и сказал:

– Ладно, извини, что влез не в свое дело. Мир?

Я протянула ему руку:

– Мир!

Ребята вернулись довольно быстро, поэтому я предположила, что они выходили облегчиться. Правда, когда Вовка положил коричневый комочек на ладонь и начал его осмаливать со всех сторон, мое предположение с треском провалилось.

– Гм, – я прочистила глотку. – Это то, что я думаю, или что-то другое?

– Смотря, что думаешь, – заржали хлопцы. – Мы между собой называем это «дурь», местное население зовет ее хачиш или чоколате, но суть одна и та же.

– А разве она законна?

– Конечно, – охотно пояснил Вовка. – Если используешь хачиш для твоих личных нужд, а не для продажи.