Монолон

***

Друз с отрядом гвардии тактически отступил. Однако квестор не собирался оставлять четырёх бывших военных без присмотра. Он расставил людей дожидаться подкрепления, а сам пошёл осматривать зал.

Маска незнакомки, висящая у пояса, не давала квестору трезво мыслить и то и дело притягивала взгляд, заставляя раз за разом вспоминать лазуритовые глаза. И лишь краем глаза Друз заметил красное пятно, вытекшее из-под двери в конце коридора.

Он, держа вояк-друзей в поле зрения, подошёл и нагнулся. Кровь уже подсохла.

Друз не стал раздумывать и выбил дверь ударом ноги. Мертвец лежал на проходе. Квестор перевернул тело и сразу признал в убитом Народного трибуна. Тут незнакомка разом выветрилась из его мыслей.

– Вот проклятие! Что же делать?..

Друз запаниковал, схватился за голову и начал метаться по комнате. Отец его к такому не готовил. Да как такое вообще может прийти в голову. Убить Народного трибуна! На такое был способен только прошлый Диктатор Луций Витурий… Такой фокус на форуме перед толпой народу ему уже не простили и закололи стилусами в стенах сената.

– Соберись! – Друз ударил себя по лицу.

Он дёрнул головой и отправился исполнять свой долг.

Фауст

Фауст очнулся в тёмном сыром месте. В метре от ног текла река – клоака. Пламя единственного факела играло на поверхности воды. Тут из тени вышел человек.

– Кто ты такой и как давно знаешь Кесаря? – спросил ликтор. Голова Фауста раскалывалась, он не помнил, как здесь очутился, и почему ему связали руки. – Молчишь? Подожди… – незнакомец опустил перед пленником фасции – пучок берёзовых прутьев, перевязанный ремнями.

 – Я могу убить тебя, плебей, и мне ничего за это не будет.

– Если я проболтаюсь, моя репутация пострадает, – произнёс Фауст и смотрел, как ликтор медленно развязывает ремни.

– Не стоило прыгать выше головы, – незнакомец достал один прут и ударил пленника по ногам.

Фауст стиснул зубы, чтобы не закричать, и сморщил лицо.

– Я ничего не скажу!

– Это пока я не нащупал твоё слабое место… оно есть у всех.

Поверь!

– Почему ж не поверить… Вижу, бьёшь толково. На отца моего похож… тот тоже любил на мне практиковаться.

– Дурь, видать, пытался выбить, – ликтор ударил ещё раз, но уже по пяткам. – Да вижу, все его усилия пошли прахом. Ума не прибавилось. Говори!

– Иди в Тартар! – огрызнулся сквозь слёзы Фауст и получил ещё.

Избиение продолжалось, и досталось не только ногам. Наконец, незнакомец остановился.

– Придётся менять подход.