Монолон

Жрецы посмотрели на него невинными глазами, а затем на небо.

– Ещё рано. Начнём на закате.

Они молча ждали конца дня, но один из жрецов все же решил поинтересоваться.

– Что желаешь увидеть?

– Выход!

– Мхх…

– В моём доме убили Народного трибуна и я…

– Кого-кого? – переспросил жрец Фавна.

– Народный трибун.

– Нашёл о чём переживать. Они мрут как варвары, только и успевай выбирать новых.

– Возможно, в ваше время так и было, а теперь эту должность занимают пожизненно лучшие из монолонцев.

– Вечно вы там за стенами придумываете… всё никак не можете остановиться.

– А вы безнадёжно отстали.

– Однако ты пришёл к нам за советом. Там ты его искать не решился.

На это Магн уже не нашел, что ответить, и промолчал, чем вызвал улыбки на лицах жрецов.

***

К вечеру жрецы водрузили на Магна венок и протянули нож, дабы он обагрил кровью жертвенных овец священное место. Связанным животным перерезали глотки и оставили брыкаться на камне.

Багровые лучи заходящего солнца разрезали опушку.

– Насыщенный цвет, – молвил с улыбкой жрец Фавна. – Твои дары приняты.

Тут они вдвоём стали с дикой скоростью и завидной сноровкой освежевать туши. Жрецы отрубили овцам головы, сделали надрезы на ногах, а затем принялись медленно, помогая ножом и тряпкой, снимать шкуру. В конце просто содрали её незамысловатым приёмом. То же самое проделали и со вторым животным.

Жрецы успели до захода солнца. Они постелили шкуры на землю, куда потом лёг Магн, а на его лице сделали несколько рисунков кровью.

– Теперь можешь засыпать, гражданин! Боги покажут будущее, если сочтут нужным, – произнёс жрец Фавна.

Второй ходил вокруг ложа, окропляя его водой из священного источника, и причитал:

– Владыка сна, даруй ему откровение, которого он так рьяно желает.

Глаза Магна закрылись не сразу, но, в конце концов, и затяжному бодрствованию приходит конец.

***

Магн проснулся под утро.

– Совсем вы, городские, разучились спать на земле, – с ухмылкой произнёс жрец Фавна, увидев кислую рожу патриция.

На опушке пахло жареной бараниной. Именно этот запах и голодовка побудили Тунния проснуться. Сопротивляться урчащему желудку он не смог.

Жрецы же, судя по довольным лицам и костям вокруг костра, доедали первую овцу. Вторую наверняка спрятали на запас.