Монолон

– Хватит играть! – Главный квестор ударил кулаком по столу, и Августа подпрыгнула на стуле. – Вы были инициатором запрета и протолкнули закон на рассмотрение в комициях.

– Молода была, каюсь. Кто же знал, что предложение дойдёт до сената и там его примут.

– Кто участвовал в дуэли? – грозно сверкая глазами, бросил Сцевол.

– Корнелия Сцепиона и некая Вивиан Корвин. Видела её впервые, – отмахнулась Августа.

– Как оцениваете её способности?

– Крайне талантливая девочка. Она сожрала бы Корнелию с потрохами, если бы не третий игрок.

– Кто?

– Она была в маске, – пожала плечами чародейка и снова встретилась с недовольным взглядом квестора. – Да, я могу определить монолонца по магии и помню структуру магии каждого живущего или мёртвого гражданина, но не её.

– И позволили ей уйти безнаказанно.

– Выходит что так.

В кабинете воцарилось тишина. Стали даже доноситься голоса из коридора.

– И я должен поверить, что Первая чародейка не смогла её задержать?

– Думайте, что хотите!

Сцевол взял чистый лист пергамента, перо и принялся писать.

Августа скучающе смотрела по сторонам, но все же не выдержала.

– Каков ваш вердикт?

– Беспечность в крайне запущенной форме, – ответил квестор, не отрываясь от заключения. – Сенат получит от меня полный и всеобъемлющий отчёт. Так что советую в ближайшее время вести себя тише воды, ниже травы. Повод сместить вас с должности они найдут сами.

– Меня? – возмутилась чародейка.

– А тут есть кто-то ещё? – Сцевол посмотрел по сторонам.

– За такое не наказывают, – она поднялась.

– Продолжайте в том же духе, – он постучал пером по кипе связанных листов, – и увидите. А пока можете идти.

Августа с неохотой поклонилась и исчезла.

Корнелия до празднества Дня города

Корнелия проснулась. Ей не нужно было даже открывать глаза, чтобы понять, какой сегодня день. Магические фонари в комнате сошли с ума и быстро мигали.

Она с кислой миной собиралась на занятия по магии.

Корнелия их обожала, но сегодня у неё не было настроения. Оно обычно исправлялось в башне Первой чародейки после нескольких часов, но до этого ещё требовалось дожить и дойти.

Помывшись и одевшись, Корнелия прилегла, время ещё было. Тут прибежали пушистики и запрыгнули на кровать, стали требовать, чтобы их гладили. Девушка улыбнулась и запустила пальцы в шерстку лохматых белых зверьков. Их ей подарил отец, когда они путешествовали по провинциям.