Прямохождение по Алтаю. Песня гор, солнца и ветра

И так далее. Шагать вместе, ногу ставить прочно, в упор между подводными камнями. Держать ряд. Не отцепляться ни в коем случае. Иначе…

Все посмотрели вниз по течению и быстренько смекнули, что будет иначе.

Белопенный Енгожок клокочет и уносит тонны воды справа налево, справа налево… с вызывающей уважение скоростью. За ним тянутся к небу статные отроги гор, покрытые колоритной смешанной растительностью. Нам – туда. А пока что мы здесь, и хорошо чувствуем эту разницу. Каменистая пойма дрожит от напора могущественной реки.

Горы молчаливо спрашивают меня:

– Уверен, дружок?..

Нет, я не уверен. Но показать этого нельзя. Ни друзьям, ни коллегам по несчастью, ни, тем более, горам. Я пришёл сюда… чтобы перейти эту реку или умереть. Теперь это становится очевидно. Я беру у «Тани» её посох (одну из вырубленных мною палаточных стоек) и встаю слева. Буду держать себя и других. Лёха будет принимать удар стихии на правом фланге. Не менее ответственная роль.

Виктор и Александр Малявинские уже сгоняли туда-сюда через водную преграду, перенеся рюкзаки, свои и девочек.

– ШАГ!..

Делаем движение левой. Температура воды отличается от той, что была на тропах-ручьях… Освежает…

– ШАГ!..

Толчок справа поражает всех четверых своей мощью. Не знал, что водица по колено может давить с такой силищей…

– ШАГ!..

Держимся… Чёткой фиксации не получается: внизу крупные гладкие камни, так что приходится резво шурудить ногой, пока не упрёшься.

– ШАГ!..

О-о, как же тут… не тепло! Вода достигает… интимных мест. Скользим, шатаемся и по очереди окунаемся до пояса. К счастью, остальные держат…

Выбравшись из реки, я всё ещё не верю, что мы это сделали. Что это вообще оказалось возможно. Всё было так… быстро, так… медленно, кажется, что прошло мгновение, и пролетела вся жизнь.

Но дядя Витя не даёт рассуждать и предаваться самоанализу:

– Вылили воду и пошли дальше, чтобы ноги согрелись!

Ноги… А, точно, я же не чувствую ног!

Стаскиваю с одеревеневших конечностей обувку, выливаю… Хотя какой в этом особенный смысл? Быстроногие уже уносятся прочь.

Я даже не знаю, как перебрались другие участники, за пределами нашей четвёрки, настолько ошеломлён собственными ощущениями. Ужасом… и какой-то ожесточённой, ниоткуда взявшейся уверенностью.

Я не умер. Я перешёл.