Прямохождение по Алтаю. Песня гор, солнца и ветра

«Таня» демонстративно плюхнулась на пятую точку, и всем видом, всеми известными ей выражениями засвидетельствовала, что в гробу она видала и такие романтические путешествия, и перевалы, и прыжковый спорт, и – особенно – тяжёлые рюкзаки. Жалобы и сетования перемежались угрозами. Девчонка впала в отчаяние и психоз. Окружающие не пытались её успокоить, расценив её состояние как ярость берсерка, а в руках она сжимала крепкую палку!

«У девушки была истерика и берёзовый посох в руке…»

Я тоже не стал играть в психолога.

Во-первых, сам был на грани нервного истощения, а во-вторых, некогда было! Одного взгляда на меркнущее небо хватало, чтобы понять: через полчаса полностью стемнеет. Вот так и застал нас вечер на гребне каменной волны! Не знаю, как тут можно ночевать, но без рюкзака явно будет ещё хуже. Ведь в нём лежат все тёплые вещи…

Я оставил павшую духом подругу на попечение Юлии и Алексея, а сам скинул свою ношу, и двинул назад. Со мной метнулся Саша Малявинский. Не знаю даже, на что мы надеялись.

Сумерки, круглый серый советский рюкзак среди миллиона круглых серых камней… И мои негнущиеся ноги.

Мы, по ходу, не надеялись. Его просто надо было найти! Где-то там. Правее… И ниже…

Первая ходка не принесла результатов. Я был не удивлён. Я перестал испытывать чувства и проявлять эмоции. Вокруг высились статные хребты и скалы. Ленивый ветер пел песню между утёсами, фиоритура гудящего камня аккомпанировала ему. Над головами сиял неимоверный закат. Фантастически красивое вечереющее небо, по краю озарённое золотыми и пунцовыми сполохами, до которого и до которых мне не было дела.

Моё дело было вернуться к жертве амока, допросить её поподробнее, и пойти на второй заход. Допрос, само собой, не приблизил меня к цели. Саша снова отправился со мной.

Не понимаю, каким образом, но на этот раз я его нашёл. Вещмешок. Я механически прыгал вправо и влево, вверх-вниз, и в какой-то момент просто вышел прямо на него. К тому времени валуны в трёх метрах и далее уже сплавились в одну бесформенную тёмную поверхность.

Радоваться я не стал. Просто попрыгал обратно. Наверх.

Наверху нас с юным Александром встретило относительное спокойствие. Штиль воздушных масс и эмоций. И новая постановка задачи: сейчас будем падать за гребень. Я спокоен. Я вернул рюкзак на место. То есть, на спину «Тани».

«Падать» – по-туристически означает резко, практически вертикально спускаться. Что кардинально отличается от траверса.