Прямохождение по Алтаю. Песня гор, солнца и ветра

Вот сказали мне, что «Баши» – это номер два, и я, конечно, верю, хотя интернет вещает другое. Оказывается, Маашей-Баши спорит за ТРЕТЬЕ место с Короной Алтая (4178 метров), всего на полметра отставая от неё. А номер второй Алтайских гор – Кийтын, на границе Монголии и Китая.

Но какая разница, мне не важны все эти номера… Маашей-Баши вызывает восхищение. Он могуч и статен, монументален, ослепительно бел. Морщинистый и седой, как старец, он одновременно выглядит молодым и полным сил. Нетающие снега ниспадают на грозные скальные контрфорсы, в основании которых торчат несколько остроконечных утёсов, словно фаланги пальцев покоящейся на леднике каменной руки.

Этой всесильной десницей он крепко держит за основание язык ледника. Недаром слово «баши, баш» означает «голова». Он – владыка и хранитель Северо-Чуйского хребта, центр которого известен, как горный узел Биш-Иирду. Хотя, в силу своей легкодоступности и популярности, гораздо более известной является другая вершина этого хребта – Актру, с одноимённым ледником. Тоже четырёхтысячник, хоть и пониже. Когда-нибудь познакомимся и с ним!

Всего на Северо-Чуйском хребте около двухсот ледников, но Маашейский – самый большой и мощный. Он у меня за спиной. А перед глазами – ледник, питающий притоки реки Шавлы. Натуральное царство зимы и льда, и мы – в его сердце.

Ну, а теперь назад, по тем же камешкам… В обратном порядке. Озеро-блюдце, как сказочное говорящее зеркало, отражает не просто горы, ледники и небеса, но – истинную суть вещей! Зелёный кустик… тимьяна? – стоит тёплым воплощением несгибаемой жизни среди холодного камня и снега…

Прыг по морене.

Прыг, прыг… Прыг…

Спустя три часа я с криком восторга и отчаяния падаю в первую траву. Эбсолютли хэппи. Тоталли факд ап. Усталые лица друзей, привалившихся спинами к огромной скале… Скала покрыта красными пятнами лишайников, и словно окроплена кровью.

Илья смотрит, как я кувыркаюсь на травке, и восклицает:

– Маашей-Баши!…

Звучит так, как если бы седой горец приветствовал другого, с ноткой почтения.

– Сулейман-ака!..

Вечером, ясное дело, мы обмыли наше успешное возвращение к зелёной природе добрым стаканчиком виски. То есть, пластмассовым стаканчиком водки. Мы с Димьяном, в два горла. Таня с Ильёй исповедуют йогу и, как водится, не пьют, а Ленка предательски осиротила нас в этом прекрасном начинании, загоняя что-то про коньяк, который она когда-то и где-то там будет пить. Ну-у-у… Как изволите. А мы – по стаканчику. И СПАТЬ.