Золото лепреконов

Судорожно зевнул и тупо уставился на последнюю оставшуюся в комнате вещь – на старый клавесин. Он бы и его давно пропил, но клавесин был штукой не из легоньких, тащить его куда-то одному несподручно, а делиться выпивкой с помощником не хотелось. Вот так и получалось, что пропив даже стулья и стол, Михаэль остался с… клавесином.

– Вытащу его на улицу, заиграю и буду милостыню просить… на выпивку, – просипел Зава, облизывая пересохшие губы.

Вполне возможно, что эта шутка так бы и осталась всего лишь шуткой, если бы не повлекла за собой ряд неожиданных обстоятельств.

– Как же его сдвинуть-то? – продолжал вслух Зава, подходя ближе к музыкальному инструменту.

– Не надо двигать! – отозвался ни в чем не повинный клавесин.

От неожиданности Миха завалился на пол, потеряв дар речи. Он сидел с раскрытым ртом и соображал, что музыкальные инструменты, издавая звук, должны играть, а не разговаривать.

– Не надо его никуда двигать, ты и так уже все пропил. Прятаться больше негде, а в клавесине у меня дом!

Откуда-то сбоку, из-за ножки клавесина, выбрался человечек с крупной головой и чрезмерно красным носом.

Он был одет в старый пыльный фрак с длинными полами, в руках нервно комкал маленький черный цилиндр и жалостливо смотрел из-под густых бровей. Всем своим видом лепрекон напрашивался на сострадание, не понимая, что вот как раз этого-то чувства уже давно не осталось в жалком пьянчужке, сидящем на голом полу в пустой комнате.

– А ведь с тобой можно на улице выступать не хуже, чем с клавесином, – смекнул Миха и попытался схватить коротышку.

– Не надо меня ловить! – заорал карлик, прячась обратно в свое единственное убежище.

Башмачник рванулся к клавесину, вмиг отодвинул его, но лепрекона уже и след простыл. Быстро обследовав пол, Зава обнаружил несколько дыр и понял, что мелкий ускользнул в одну из них. В пылу погони, он забыл про клавесин, хотя человечек недвусмысленно дал понять, что живет именно в нем. Отдышавшись, Зава решил поставить несколько ловушек вокруг нор.

На мгновение задумавшись, он заметил, что желание выпить отступило – ловить лепрекона было интересно. «В хорошем цирке мне за него отвалят кучу монет», – оптимистично прикинул Зава.

С детства, башмачник слышал множество историй о малом народце. Везде говорилось о том, что у каждого лепрекона есть горшок с золотом, которое никогда не кончается, сколько его оттуда ни черпай! Это было настоящее волшебство.