Золото лепреконов

А если вы и там не расплатитесь… я…

Господин вытащил откуда-то тонкий и, похоже, весьма острый стилет. Он ловко ухватил Заву за ухо и одним коротким движением отсек его. В первое мгновение, Зава даже ничего не почувствовал. Вельможа аккуратно запихал отрезанное ухо Михаэлю в нагрудный карманчик, вытер стилет о Заву, поправил пенсне и, криво улыбаясь, покинул комнату. За ним подались восвояси и полицейские.

– Кажется, я обделался… а переодеться не во что, – пискнул Зава, и тут боль накрыла его.

Кровь хлестала из того места, где только что было ухо.

Вицли Шмель выбрался из клавесина. Зава с воплями забегал по комнате в поисках чего-нибудь, чтобы унять боль. Вицли посоветовал ему разрезать последнюю рубаху и сделать перевязку…

Через некоторое время, друзья сидели на залитом кровью полу и печально смотрели на отрезанную часть тела, лежащую между ними. Вицли Шмель не к месту подумал о том, что ухо почти размером с него самого и, что если бы он рос из черепа Завы, то сейчас бы лежал отрезанный, но совсем целехонький.

Видимо, происходящее затронуло его сильнее, чем он думал – мысли были какими-то совсем уж ненормальными.

– Мое ухо, – всхлипнул Зава.

– А завтра тебе отрежут второе, – приободрил Вицли Шмель.

– Но сегодня мы можем выпить, – констатировал Зава.

Утро выдалось как всегда нелегким. Вицли Шмель подумал, что это даже и не утро, а день… или даже вечер. Сегодня должны были отрезать второе ухо его другу.

Был ли Зава его другом? Возможно, что и не был, но собутыльником был точно… и, к тому же – единственным оставшимся существом во всем Плоском мире, с которым Вицли еще мог общаться.

Или не единственным? А, что если лепреконы не примут его обратно? Если сегодня Михаэля Заву заберут в долговую тюрьму? Тогда Вицли Шмель останется совсем один!

Синяя тоска охватила лепрекона. Он весь сжался – то ли от этой тоски, то ли от нахлынувших последствий вчерашнего кутежа. Его стошнило маленьким комком отравленных вином эмоций и вчерашних деликатесов – два золотых были пропиты подчистую.

И в этот момент в дверь громко постучали. «Вот и все!» – подумал лепрекон…

Стучали долго. За это время, Михаэль Зава успел проснуться, посинеть, позеленеть и, в конце концов, прийти во вполне приличный вид. Казалось, что предчувствие неминуемой гибели его взбодрило. Однако стук прекратился. Что-то зашевелилось, заскреблось, под дверь просунули конверт. «Это был всего лишь почтальон» – догадался Вицли Шмель.