Золото лепреконов

Старушка двинула рукой, и Зава оказался свободен от оков, кандалы просто исчезли.

– Не дрожи Вицли Шмель, я не собираюсь съедать вас живьем. Я уже перекусила. Я просто хочу знать, почему ты здесь? И не один. Почему ты раз за разом нарушаешь все мыслимые и немыслимые законы лепреконов? Почему с тобой так много проблем и почему ты, в конце концов, не издох благополучно на поверхности? Не молчи, ответь же что-нибудь, а то я уже начинаю сердиться.

Вицли Шмель был так напуган, что не смог бы выговорить ни слова, даже если бы хотел.

Но сказать ему было абсолютно нечего, и он молчал, издавая что-то среднее между мычанием и стоном. За него вступился Зава.

– Послушайте, Бабуля, Вицли Шмель тут ни при чем. Это все моя вина, я безрадостный алкаш-неудачка, я задолжал…

– Тебя я хорошо знаю, Михаэль Зава, – Бабуля говорила спокойно и даже с улыбкой, – я тебя знаю потому, что ты привязан к этому лепрекону так же, как он привязан к тебе. Ваши жизни скованны Судьбой. Я время от времени развлекаюсь, наблюдая за твоими попойками.

А теперь скажи мне, Михаэль Зава, что ты знаешь об этом лепреконе?

– Я знаю, что Вы его выгнали за то, что он вел себя не очень хорошо.

– И это все?

– Все, – простодушно кивнул башмачник, растирая затекшие от оков руки.

Старушка захохотала. Она тряслась от смеха и не могла остановиться. Казалось, что сама пещера трясется от хохота вместе с ней. Она смеялась долго, так долго, что Зава уже даже устал бояться. Он успел успокоиться, растереть затекшие в кандалах руки и тайком расправить спину.

Ему сильно хотелось есть, но еще больше хотелось выпить… хотя бы воды, но, лучше бы – вина. Лепрекон же, наоборот – с каждым новым переливом бабулиного хохота, делался все испуганнее и испуганнее. Наконец Бабуля отсмеялась и задумалась. Она замерла, уйдя в себя.

– Ладно… я не стану тебе ничего объяснять, Михаэль Зава. В конце концов, если сам Вицли Шмель тебе не объяснил, то и я не буду. Настроение у меня хорошее, я давно уже так не смеялась… да вообще никогда! И я не желаю вам смерти.

Но и оставить вас безнаказанными тоже нельзя. Так как же быть? – Бабуля замолчала, видимо, ожидая ответа на свой вопрос. Повисла неожиданная пауза.

– Э-э-э это был вопрос или… – не удержался Зава.

– Да уж, это был он самый – вопрос! – рассвирепела Бабуля. – И я таки жду на него ответ!

– Ну… может это… отпустить? – неловко предложил башмачник.

– Кого?

– Меня… и… его…

Очередной приступ веселья не заставил себя ждать.