Золото лепреконов

Если бы ты хоть на минуту протрезвел, то смог бы поговорить с ним и выяснить, что убивать тебя никто не собирается, что ты нужен живой и здоровый, но… трезвый.

– Ха! Да, лучше сдохнуть, чем прожить эту жизнь без вина!

– Ну вот, ты и выбрал свою судьбу. Сам только что это подтвердил.

– Да! И я бы сделал все точно так же снова!

– Хмырь тебе не враг, ты сам себе враг. Хотя… ты даже себе не враг, ты просто маленький никчемный лепрекон. Ты считаешь меня злой, хотя я не зла, это… просто по работе… Ты считаешь плохой свою мать за то, что она с Хмырем общается.

Считаешь Председателя врагом, а он о тебе всегда отзывается хорошо… Цыц! Не перебивай старших! Ты всех вокруг, даже друга своего Вонючку, который заорал тогда лишь от неожиданности, врагами считаешь. У тебя все плохие, а ты пьешь и бездельничаешь. Так знаешь, что? Знаешь, что я с тобой сделаю? – Бабуля вздохнула протяжно и жалостливо.

Вицли похолодел, в ожидании расплаты. Зава зажмурился, судорожно зажав в руке бочонок с вилейкским элем.

– Я не сделаю с тобой ровным счетом ничего. Почему? Да потому, что ты ничего не сделал. Да. Ты не сделал ничего – ни дурного, ни хорошего. Ты просто беспечный, тупой лепрекон, способный качественно делать лишь одну вещь – пить вино. А за это не наказывают, за это оставляют в покое и предоставляют угробить себя самостоятельно. Вот так я и поступлю. Я еще раз выгоню тебя на поверхность. Даже не выгоню – ты сам уйдешь. Потому, что Михаэлю тут не место, он тут не выдержит.

Ты сам по себе, а тебе другого-то и не надобно. Короче – убирайтесь вы отседова!

– Нам наверх нельзя! – вмешался Зава, то ли заступаясь за приятеля, то ли, что более вероятно, опасаясь за себя самого. – Там наверху есть один человек… он отрезал мне уши.

– Наверх нельзя только тебе, Зава. Клурикону ничего не грозит. А за тебя я не в ответе, ты вообще не нашего племени, – пожала плечами Бабуля.

– А я… мне без Завы вообще делать нечего! – в отчаянии вскричал Вицли. – Вот возьму, и соглашусь стать Председателем.

А потом возьму и объявлю пьяный закон! Придумаю такой закон, что любой, кого поймают в трезвом виде – станет преступником. Вот тогда вы все у меня попляшете! Или возьму и… пойду войной на соседей. Или… вообще заставлю всех ходить в юбках. Да мало ли чего придумать можно! Вы еще меня не знаете! А если Председателем не сделают…

– Ну, ладно! – оборвала его Бабуля. Было видно, что она уже еле сдерживает раздражение.