Истинная красота

Могла ли она пойти против внутренних убеждений и отдать Уильяму самое сокровенное?

Джейн сидела в кресле и напряжённо следила за стрелками часов. Лежащие на коленях ладони намокли и прилипли к плотной сорочке. С каждым движением секундной стрелки сердце делало тревожный удар. Она так и не знала, как ей поступить. Джейн то решительно отбрасывала все условности и при первом стуке была готова распахнуть дверь, то в муках хвасталась за голову и закрывала уши, чтобы только ничего не услышать.

Двенадцать! Стрелки, наконец, соединились в одну линию.

Вдруг, раздался долгожданный и в тоже время неожиданный стук. Нет, он не был громким, но Джейн показалось, что он оглушил ее. Она сорвалась с места и заметалась по комнате. Что же ей делать?!

В дверь снова постучали, а потом надавили на ручку. Она бросилась к выходу и уже готова была повернуть ключ в замке, как тут же резко отдернула руку.

– Это я, Уильям, – услышала тихий голос. – Любовь моя, открой мне.

Джейн замерла. До боли закусив губу, она застывшим взглядом смотрела на дверь. Там, по другую сторону, стоял любимый человек и если она впустит его, то узнает, что это такое, находиться в его объятиях и быть им любимой. Вскоре ей точно также предстоит лечь в одну постель с Бенедиктом. Разве не лучше сначала узнать, какого это, когда тебя касается тот, кому принадлежит твое сердце?

Ручка двери снова дернулась.

Да, она впустит его! Решительно взмахнув головой, словно сбрасывая с себя оцепенение, она потянулась к ключу.

И тут, перед мысленным взором предстало лицо отца. Он смотрел на нее с немым укором. Его глаза, всегда такие добрые и ласковые, сейчас выражали разочарование и боль.

Когда отец провожал ее, то надеялся, что она ничем не опозорит их имя и с готовностью выполнит его волю. А если о ее связи с Уильямом станет всем известно, как она потом посмотрит ему в глаза? Да и переживет ли он такой позор?

Дрожащими пальцами дотронувшись до ключа, она так и не осмелилась повернуть его.

Уильям ещё несколько раз стучал, дёргал за ручку, звал ее по имени, но Джейн так и не отозвалась. Уткнувшись лбом в дверь, она беззвучно плакала. Слезы большими градинами катились из глаз и срываясь с бледных щек, падали на пол. Сейчас Джейн хотелось испариться и оказаться где-нибудь по дальше отсюда.