Проклятие Черного Аспида (полная версия из двух частей)

Раскаленными кольцами вьется адское удовольствие между ног там, где палец умело и настойчиво выписывает одинаковые круги. Вся краска к щекам прилила, а пошевелиться не могу. А он дразнит, сжимает пульсирующими движениями, заставляя выгнуться в немом крике, и, сильно сжав ноги, замереть перед тем, как забиться в оргазме.

Выгнувшись в пояснице и запрокинув голову, дрожать в судорогах невыносимого наслаждения, сжимая его палец бешено сокращающейся плотью и чувствуя, как слезы градом катятся по щекам.

«Ждана моя, красивая, сладкая… хорошо тебе?»

«Отвратительно! Ужасно! Кто ты? Тело насиловать и прятаться от глаз. Испугался?»

– Все на берег вышли.

И тут же тело отпустило и голос вернулся. Выдохнула, всхлипывая, закрывая грудь руками, оглядываясь по сторонам – никого. Только в кустах что-то закопошилось, и хвост длинный исчез за листьями, или показалось мне. Словно привиделось все… но тело еще сладко ноет и дергает плоть отголосками наслаждения.

Я к берегу побежала, полотно льняное схватила и тут же обмотала вокруг тела.

– Ты чего дрожишь, смертная? Вода теплая.

Обернулась, а на меня карлик не моргая смотрит.

– А ну наклонись, лоб потрогаю. Лихорадки нет? Чего щеки красные, губы пунцовые?!

А мне мерзко сделалось от мысли – вдруг это он меня трогал или стражник вот тот здоровый! Или вон тот с глазами красными. Но сказать Врожке побоялась. Вспомнила слова Пелагеи да и самого карлика о том, что трогать и смотреть нельзя.

Кто знает, что мне за это могло быть.

«Правильно. Зачем им знать наши тайны, Жданаа моя?»

«Не твоя! Ничья я! И тайн у меня с тобой нет никаких!»

– Одевайся. Уезжаем мы! Завтра уже границу с Межземельем пересечем.

Глава 6

Зов крови

На броне драконьей

Полыхнуло солнце

Зов крови

Давно ли ты понял

Что никто не вернется

На великой охоте

Начинается день,

Пляшет солнечный знак

На струне тетивы

За спиною бесшумно

Стелется тень

В переплетенье

Из жесткой травы

    Мельница

Дальше нас в повозке везли, загнали всех в крытую кибитку, запряженную двумя лошадьми, и по обе стороны от повозки охрана вышагивает.

Топот их сапог слышно так отчетливо, что кажется под ними земля дрожит. В дороге все притихли, и я не знала от чего глаза у девушек округлились, и все они молча переглядываются, словно боятся. И я, как не от мира сего, не знаю, что там впереди нас ждет.