Записки об экзорцисте

Вспоминалось зеркало из магазина и купец Аракчеев в горе. А этот Курвуазье действительно слуга Дьявола, а может он сам и есть Дьявол? Ввел в искушение, ограбил и испарился.

Ясный апрельский денек, на небе ни облачка, порывы легкого ветра ласкали волосы симпатичных студенток, торопящихся на занятия в университет. Стоя в пробке, Антон любовался двумя девушками в обтягивающих голубых джинсах, ждущих зеленый свет светофора на переходе. Он обратил внимание, что одна из девушек держит в руке папку с изображением нового бизнес-центра, так похожего на алмаз.

Дверь в «Маков цвет» была открыта настежь. Быстро войдя внутрь, он увидел, что на стенах действительно тает иней, за стойкой стоит испуганная и трясущаяся Женя и держит обеими руками кружку с чаем.

– Весь мой товар погиб, – девушка заплакала.

– К этому Аракчееву ходили за дверь?

– Да! Там никого нет, пустая комната, только запах этот серы, мерзкий, хотела накричать на этого купца.

– Тут без кальяна не разобраться, можно у вас покурить? У меня всегда с собой, в машине.

– Делайте что хотите, а меня угостите?

– Конечно, яблоко-мята сойдет?

– У меня дед турок был, наверно от него передалась любовь к кальяну, можно, хочется нервы успокоить, вы делайте, а я чай вам приготовлю.

Через пятнадцать минут, раскурив табак, Антон передал длинный деревянный мундштук Жене и та, едва затянувшись звонко закашлялась. На ее лице проступил румянец.

– Очень крепкий, но вкусный.

– Этот дом ваш хранит много тайн, вонючий коридор может быть исследован учеными, быть может они выяснят причину этих странных явлений, но раз уж я здесь, то могу попытаться изучить его самостоятельно, а потом в случае неудачи обратиться в МЧС, – сказал Антон и отхлебнул чай из кружки.

Глядя как ароматный дым поднимается к потолку Антону пришла на ум одна мысль, которую он тут же озвучил:

– Я не был у вас на чердаке, кто-нибудь вообще там бывал?

Женя, выпустив пар, заметно успокоившись, ответила:

– Не знаю, попробуйте посмотреть.

Петли, на которых висел замок, не составило труда оторвать от косяка. Отворив дверцу, в нос ударил запах старья и сырости, видимо крыша протекала. Как назло, сел мобильник и пришлось подниматься на ощупь, три крутые ступеньки привели его на чердак. С двускатной крыши свисала старая паутина, солнечный свет из круглого слухового окна едва освещал пыльное пространство.