Хрустальная пирамида

Но он не выглядел плохим человеком.

Микул рассеянно смотрела на зеленые равнины, расстилающиеся по берегам Нила, на работающих там людей и животных. Солнце миновало зенит, когда Микул выпила козьего молока и поела вяленой рыбы, которые ей дала с собой жена лодочника из Пуке. Она предложила поесть и молодому лодочнику, а тот в ответ угостил ее фруктами и вяленой бараниной. Микул взяла одну из множества дудочек, лежащих на дне лодки, и попробовала подуть; тогда юноша, протянув руку, попросил дать дудочку ему.

Как только он приложил ее к губам, зазвучала очень грустная мелодия. Слушая ее, Микул вдруг подумала, что она чувствует настроение и мысли Камаля, понимает, как он жил и рос. Он ничего ей не говорил, но ей показалось, что Камаль достаточно рассказал этой мелодией.

Река текла тихо-тихо, и лодка Камаля так же тихо двигалась вперед, просто подчиняясь этому течению. Иногда из воды выпрыгивала рыба. Когда солнце стало склоняться к закату, как всегда, задул ветерок. И над всем этим разносились негромкие звуки дудочки Камаля.

Микул молча слушала, а потом протянула руку и подняла с полу маленький барабанчик. Постукивая по нему кончиками пальцев, она некоторое время подбирала ритм, а когда это получилось, стала медленно подыгрывать дудочке, осторожно, чтобы не помешать мелодии.

Камаль, продолжая играть, некоторое время смотрел на Микул и наконец удовлетворенно улыбнулся. Звуки инструментов, на которых они играли, далеко распространялись над поверхностью Нила.

Когда солнце опустилось уже совсем низко и порхавшие в небе птицы начали возвращаться в свои гнезда, Камаль направил лодку к ближайшему берегу и причалил. Потом велел ей ложиться спать на носу. Сам он собирался лечь на корме.

Перед сном Микул решила взобраться на не знакомый ей темный берег. Там не было ничего примечательного, не видно было ни людей, ни животных, и только до самого горизонта, за которым едва скрылось солнце, расстилались пески. Девушка поняла, что это и есть та самая пустыня, о которой она знала только по рассказам.

Прошло уже два дня, как Микул плыла вниз по Нилу, оставив Мардху, – и вот оказалась в этой неизведанной местности… Нил становился все шире, и сейчас, в сумерках, противоположного берега уже не было видно. Интересно, далеко ли еще до Гизы? Она впервые осознала, из какой дали приехал Дикка.

Покончив с приготовлениями ко сну, Микул вернулась на лодку Камаля, пробралась на нос и завернулась в парус.