Настоящее чувство

Олеся не могла себе это объяснить, но когда Золотов входил в коровник, то она становилась напряжённой, как струна. Она даже старалась не высовываться из загона, чтобы он не заметил её. Больше всего она боялась встретится с ним взглядом. Вдруг он подумает, что она «вяжется» к нему. А ещё, Олеся постоянно чувствовала перед ним вину. Так на неё подействовала его несчастная история и теперь она косвенно тоже виновата в его беде, как принадлежащая к женскому роду. В присутствии этого человека ей было очень не комфортно. Но, к своему удивлению, она заметила, что девчата с интересом смотрят на него.

Как только он появляется в дверях, некоторые становятся более весёлыми, шумными, начинают поправлять косынки. Даже разговаривают громче. Правда, как казалось Олесе, Золотов не особо на это обращал внимания. Возможно, он даже не понимал, что только в его присутствии они себя так ведут.

За время работы Олеся успела по лучше узнать Елену Ивановну и проникнуться к ней уважением. Хотя она была строгой женщиной, но справедливой.

Чувство ответственности за коровник и работниц заставляло её быть серьёзной. Но, в тоже время, заметив, что кому-то нужна помощь или кто-то не справляется с работой, она тут же приходила на выручку. В большей мере это была её заслуга, что не смотря на трудную работу, в коровнике царила здоровая атмосфера.

Выходные дни Олеся ждала с нетерпением. Во-первых, она могла выспаться, во-вторых, они шли в гости, а в-третьих, ей не нужно было никуда бежать. В субботу утром, понимая, что дочь хочет выспаться, Тоня не стала её будить.

Иван с Артёмом работали в огороде.

Около десяти часов проснулась Олеся. Тоня налила чай и поставила хлеб с маслом на стол. На плите варились яйца.

Склонившись над столом и облокотившись на руки, она внимательно разглядывала дочь.

– Тяжёлая тебе работа досталась, – грустно заметила она.

– Почему ты так решила? – не поняла Олеся.

– Ты раньше так долго не спала. Ох, не нравится мне, что ты дояркой работаешь, ещё и в такую даль бегаешь. И что это отец так гордится? Лучше бы пожалел тебя.

Если тебе невмоготу, ты скажи.

Хотя Олеся тоже не мечтала о такой работе, но жаловаться ей и в голову не приходило.

– Трудновато конечно, но я почти втянулась. Мы ведь сюда помогать приехали, потерпеть можно. Осенью по профессии пойду работать.

– А что если осенью та медсестра не захочет уходить?

– Но ведь Василий Семёныч пообещал. Я ему верю.

На лице Тони пробежала тень недоверия.

– Ладно. Поживём, увидим.