Токийский Зодиак

Какая-нибудь штуковина из проволоки, изображающая человека, годится только в металлолом. В общем, любой перекос в сторону авангарда вызывает у меня отторжение.

В молодости я встретил совершенно очаровательную женщину. Она стояла в витрине магазина одежды, находившегося недалеко от муниципального колледжа. Это была не настоящая женщина, а манекен. Я влюбился в нее по уши, каждый день приходил туда и долго глазел на нее. Когда по каким-то делам мне надо было в район привокзальной площади, я непременно норовил пройти мимо этого магазина – бывало, по пять-шесть раз за день, даже если приходилось делать большой крюк.

Так продолжалось больше года. За это время я успел познакомиться со всем ее гардеробом – летними нарядами, зимними пальто, весенними платьями.

Мне очень хотелось заполучить манекен, но тогда я был еще почти ребенок, страшно всего стеснялся и так и не решился заглянуть в магазин. Да и денег у меня не было.

Я редко заходил в питейные заведения – мне не нравился стоявший там столбом табачный дым и громкие пьяные голоса, – но, несмотря на это, стал заглядывать в пивную под вывеской «Хурма».

Объяснить это просто – в «Хурму» захаживал владелец мастерской, клиентом которой числился тот самый магазин с очаровавшей меня девушкой-манекеном.

Выпивка развязала мне язык, и я заговорил с этим человеком. Наше знакомство привело к тому, что он показал мне свою мастерскую. Токиэ (так я окрестил девушку в витрине) там, конечно, не оказалось, и среди готовых манекенов не нашлось ни одного, в ком содержалась хотя бы сотая часть ее очарования.

Трудно объяснить словами, но была какая-то неуловимая разница между куклами из мастерской и Токиэ – то ли в чертах лица, то ли в фигуре. Тем не менее разница была очевидна. Разница качественная, все равно что между перстнем с жемчужиной и колечком из проволоки.

Итак, я стал называть ее про себя Токиэ – так звали популярную тогда актрису, а моя кукла была на нее немного похожа. Я влюбился без памяти. Лицо Токиэ все время стояло у меня перед глазами, и во сне, и наяву.

Я посвящал ей стихи, начал писать по памяти ее портрет. Если подумать, не с этого ли я начался как художник?

По соседству с магазином стояла лавка, торговавшая шелком. К ней подъезжала повозка, и начиналась разгрузка. Делая вид, что наблюдаю за ней, я все время косился на Токиэ. Точка была очень удобная. Тонкие черты лица, жесткие на вид каштановые волосы, изящные хрупкие пальцы, стройная линия открытых от колен ног.