Маскарад

Но, когда они узнавали, что у Лурье есть две дочери, Доминика и Хлоя, они находили повод уйти от него. Вскоре он уже никого себе не искал.

– Так, – начал Шульц, – где же Селена?

– На втором этаже, профессор. Пойдемте, я Вас провожу, – предложил Рихтер профессору, передавая его пальто Герману.

Поднявшись наверх, они подошли к комнате Селены. Рихтер открыл дверь Шульцу. Профессор вошел в комнату и первым делом осмотрел ее, не замечая Селену. Профессор подходил к каждому углу и оглядывал его. Девочка, поднявшись с кресла, подошла к детективу, который нервно наблюдал за Рейном.

– Давай без лишних вопросов.

– Почему? – недовольно прошептала Селена. – Ко мне в комнату вошел неизвестный мне мужчина и начал осматривать каждый угол, даже не поздоровавшись со мной.

Рихтер схватил Селену за руку и, потащив за собой, подошел к двери.

– Профессор, я ненадолго отойду. А Вы пока осматриваетесь да привыкайте.

– Да, хорошо, – кратко ответил Шульц, не посмотрев на Северина.

Детектив вышвырнул Селену из комнаты и закрыл дверь. Оглянувшись, он уставился на воспитанницу важным взглядом, все так же держа ее за плечо. Девочка смотрела на него круглыми глазами, явно не понимая, что тот от нее хочет.

– Может, – дрожащим голосом начала Селена, – Вы скажете мне, что происходит?

– Слушай меня внимательно, – пригрозил Рихтер. – Этот, как ты высказалась, неизвестный мужчина, – профессор Рейн Шульц.

– Как я понимаю, – обидчиво сказала Селена, – я Вас увижу нескоро.

– Скажи спасибо, что я не позвал госпожу Марию Франк. Ты думаешь, что я не помню, как ты жаловалась мне на нее? Так что не смей противиться.

– Хорошо, мистер Рихтер.

– Вот и славно. А теперь пошли знакомиться с профессором.

Детектив взял за руку Селену и повел ее за собой. Войдя в комнату, они увидели Шульца, сидящего за столом и изучающего учебные книги Селены.

– Северин, я не ожидал, что ты учишь Селену по своим старым учебникам, по которым, как я помню, я обучал тебя.

– Ах, да, – взяв один из учебников, Рихтер осмотрел его. – Я понял, что это самые лучшие книги, которые я только знаю.

– Английские книги – это самые лучшие книги во всем мире! – гордо воскликнул Шульц. – За все свои пятьдесят лет работы я не видел книг лучше, чем эти.