Поцелуй дракона

Она вынула банку из сумки и, приподняв, показала её Матиасу. Внутри был бирюзовый цветок: пышный, с округлыми лепестками, в серёдке торчал пучок белых стебельков, а на их кончиках светились ледяным голубым шарики, как бусинки. Матиас смотрел как заворожённый на необычный цветок.

– Что это? – спросил он.

Аннет опустила банку, и он смог увидеть её лицо, но она смотрела не на него, а в сторону; и в ней была скованность, неуверенность.

– Это…, – ответила Аннет, – …цветок. Ди?лихер. Он особенный. С магией. В нём.

Передвигаясь на двух лапах, а верхние свесив, Фива прошагала к здоровому боку Матиаса, при этом виляя хвостом и округлым животиком, словно у детёныша.

Навалившись на бок, Фива с беспокойством, интересом и виной, на этот раз с настоящей, посмотрела на рану и кровь.

Аннет вернула взгляд на лицо Матиаса, но говоря о магии, она постоянно отводила взгляд в сторону, а пальцы то теснее сжимали банку с цветком, то немного расслаблялись.

– Я не умею исцелять. Не как… другие. Некоторые. И этот… навык в наши дни довольно редок.

И… Да и как обходиться с ранами я особо не знаю. Без магии, я имею в виду.

– Ну, не знаю, – сказал Матиас. Он взглянул на ровный, но расходящийся, шов своей раны, пропитанный кровью. – Заштопала ты меня вполне хорошо. А я знаю о чём говорю, я умею шить.

Аннет взглянула на него и бегло улыбнулась.

– Спасибо, – сказала она и опустила взгляд на банку. – Но у меня мало в этом опыта. Ведь у драконов высокая регенерация. – Пальцы сжали банку. – У них, – она кивнула на Фиву, и дальше на Юго.

 – Когда они получают раны. Если получают… В общем, – Аннет вернула взгляд на Матиаса. А он поморщился от любопытной, встревоженной Фивы, когда её лапы с коготками приблизились ближе к ране. Аннет мягко, но настойчиво отодвинула Фиву от раны. – Я принесла дилихер для тебя, – сказала она и показала банку с цветком.

– Принесла? – спросил Матиас.

«Для меня?», – подумал он.

Аннет кивнула.

– Из гор, – ответила она. – Дилихеры любят холод. Я их выращиваю, там.

 – Аннет открыла банку и вынула дилихер. – Как я сказала, я не умею исцелять, но кое-что я всё-таки умею.

Она держала дилихер в руках, смотрела на Матиаса и медлила. Он понял, что она хочет помочь, но сомневается, что должна ли делать это при помощи магии, которая обычно пугает людей. И он не знал, как разбить это недоверие.

– Прости, – сказал Матиас, – что вот так свалился на тебя. Ты не должна была меня спасать, особенно учитывая отношения между нашими народами.