Советы юным леди по счастливому замужеству

Будто бы издалека она услышала, как Джейн передает Сесили ее слова, а затем докладывает:

– Там она уже смотрела.

– Пусть посмотрит еще раз, – сказала Китти, отсылая сестру нетерпеливым жестом.

Дверь с грохотом открылась и закрылась.

– Сесили говорит, что книги там нет и, если ты ее продала, она очень огорчится, потому что это подарок викария.

– Ради всего святого! – не выдержала Китти. – Передай Сесили, что я не могу заняться поисками ее никчемной книги, потому что моя помолвка расторгнута и мне необходима передышка хотя бы на несколько минут, если моя просьба не слишком вас затруднит!

Как только Джейн сообщила Сесили эту необычайную новость, все домочадцы – четыре сестры Китти и собака Брэмбл – нагрянули в гостиную, моментально заполнив пространство шумом голосов.

– Китти, мистер Линфилд порвал с тобой? Это правда?

– Он никогда мне не нравился, гладил меня по голове, как маленькую.

– Моей книги на кухне нет.

Китти, все еще прижимаясь лбом к стеклу, вкратце рассказала о случившемся.

Сестры замолкли, неуверенно переглядываясь. Через несколько мгновений заскучавшая Джейн добрела до скрипучего фортепиано и взорвала тишину, забарабанив по клавишам бравурную мелодию. У Джейн никогда не было учителя музыки, но недостаток таланта она с лихвой возмещала пылом и громкостью.

– Это неслыханно! – наконец возмущенно произнесла Беатрис, в свои девятнадцать лет самая близкая к Китти по возрасту и нраву. – Мне очень жаль, моя дорогая. Должно быть, твое сердце разбито.

– Разбитое сердце? – резко обернулась Китти.

 – Суть несчастья вовсе не в нем, Беатрис. Отмена свадьбы с мистером Линфилдом означает, что мы погибли. Папа и мама оставили нам не только этот дом, но и умопомрачительные долги. Я рассчитывала на то, что нас спасет богатство Линфилдов.

– Ты собиралась выйти замуж за мистера Линфилда ради его состояния? – спросила Сесили с нотками осуждения в голосе.

Самая образованная в семье, восемнадцатилетняя Сесили обладала, по мнению сестер, чрезмерно развитым нравственным чувством.

– Очевидно, не ради его порядочности и чести джентльмена, – с горечью откликнулась Китти. – Я лишь жалею, что мне не хватило здравого смысла обстряпать свадьбу поскорее. Не следовало ее откладывать, когда умерла мама. Я знала, что продление помолвки чревато неприятностями. Подумать только, папа счел, что такой поступок назовут неподобающим!

– Насколько плохи наши дела? – спросила Беатрис.

Китти несколько мгновений молча смотрела на сестру.