Советы юным леди по безупречной репутации

– Я надеюсь… – добавила Элиза, пока Маргарет и Пардл выбирались из кареты, – надеюсь, мы можем рассчитывать, что вы проявите… сдержанность и сохраните в тайне сегодняшние события.

Мелвилл снова вскинул брови.

– По-вашему, я похож на болтуна? – мягко спросил он, и внезапно Элиза отчетливо поняла, что оскорбила его.

– Н-нет, просто… – произнесла она, заикаясь.

– Уверяю вас, миледи, если на этой неделе в некоей газетенке появятся сплетни обо мне, то совсем не по поводу столь скучного происшествия, как сегодняшнее.

В его голосе прозвучали резкие нотки. Элиза вспыхнула и торопливо оперлась на руку слуги. Мелвилл захлопнул за ней дверцу.

– Хорошего дня, – бросил он через окно. – И благополучного путешествия.

Кучер подстегнул лошадей прежде, чем Элиза успела ответить.

– О боже, – ошеломленно выдохнула она.

– Напишу сестре, как только приедем в Бат, – сияя от радости, заявила Маргарет. – А ты должна написать леди Селуин – вот уж кто мнит себя покровительницей искусств.

Да она позеленеет от зависти.

– Я совершенно точно не стану писать леди Селуин! – воскликнула Элиза, придя в себя и направляясь к гостинице. – Никому нельзя об этом рассказывать, ни одной живой душе. Вспомни, Маргарет, под каким кошмарным условием я получила наследство. Моя репутация – не та валюта, которую нам позволительно растрачивать.

– И какой смысл попадать в увлекательные истории, если нельзя потом похвастаться? – проворчала кузина.

Тепло очага, восхитительная трапеза и сообщение о том, что коляску починят за пару часов, значительно умерили беспокойство Элизы. В Бат путешественницы прибыли лишь на несколько часов позже, чем намеревались. Поскольку к этому моменту уже опустились сумерки, разглядеть город было сложно, но, выйдя на террасу дома на Кэмден-плейс, своего нового обиталища, Элиза испытала чувство глубокого облегчения. Перкинс выбрал жилье, настолько точно соответствующее вкусам графини, что она почти поверила: этот дом построен и меблирован именно для нее.

Четырехэтажное здание, вмещавшее столовую, гостиную, салон, три спальни, хозяйственные помещения и комнаты для слуг, было уютным, элегантным, просторным, светлым и отличалось от величаво-сурового Харфилда, насколько это вообще возможно.

– Дом – само совершенство, Перкинс, – сказала Элиза, вдыхая из чашки изысканный аромат идеально заваренного чая.