Советы юным леди по безупречной репутации

– Вы обязаны положить конец нашим страданиям, – сказала леди Хёрли. – Когда нам ожидать следующую книгу?

– Мы приехали в Бат, чтобы отдохнуть, – заметила леди Каролина.

– И я уверен, вы заслужили отдых, – вмешался мистер Бервик, – ибо я слышал, что иначе ваше трудолюбие, милорд, не знало бы пределов. Так мне говорил лорд Паулет, он наш общий друг, насколько мне известно.

– Вот как? – откликнулся Мелвилл, едва заметно сдвигая брови.

– Исключительно благодаря его покровительству меня приняли в Королевскую академию, – с жаром сообщил мистер Бервик.

 – И я очень признателен своим дорогим друзьям мистеру Тернеру и мистеру Хэзлитту, которые нас познакомили.

Мелвилл опустил глаза, как бы в удивлении разглядывая пол.

– Ступай осторожнее, Каро, – сказал он. – Здесь по полу рассыпано превеликое множество имен.

При этих словах у Элизы вырвался непроизвольный смешок. Едва различимый, но Мелвилл услышал и подмигнул ей украдкой. Он и правда с ней заигрывал – в конце концов, что такое подмигивание, как не высшее проявление флирта? Право, это было… это было совершенно неприемлемо.

Элиза – вдова на первом году траура, и кокетничать с ней Мелвиллу отнюдь не пристало. Очевидно, что репутацию повесы он полностью заслужил! Но это внутреннее негодование звучало неубедительно даже для самой Элизы. Она так давно не получала знаков внимания от джентльменов (и, конечно, никогда не получала их от джентльменов столь популярных, как Мелвилл), что сейчас невольно воодушевилась.

– Пора возвращаться на свои места, – сухо заявил мистер Бродуотер.

Элиза расположилась на стуле (немного отодвинув его от Мелвилла) и, не в силах удержаться, искоса взглянула на соседа. Спору нет, он действительно очень привлекателен и держится с большим изяществом! Но как только означенный джентльмен перехватил ее взгляд и улыбнулся, она тотчас отвела глаза.

Концерт закончился под общие аплодисменты и выкрики «браво!». Потом мадам Каталани, непринужденно присоединившись к зрителям, немедленно прилипла к Мелвиллу и вовлекла его в оживленный разговор, очевидно требовавший от нее частых прикосновений к руке собеседника.

Однако Элиза и Маргарет, не имея возможности задерживаться долее (они и без того уже отодвинули границы приличий, насколько это было допустимо), поспешили в гардеробную.

– Гром и молния! – неподобающе воскликнула Маргарет, когда слуга отправился за их плащами.

Элиза полностью разделяла ее чувства.