Минни шопоголик

– Люк, я все тщательно обдумала. Пусть у Минни будет друг на всю жизнь, пусть она не растет единственным ребенком в семье. И мне хочется, чтобы у наших детей была небольшая разница в возрасте. Кроме того, у меня неиспользованные ваучеры на сто фунтов из «Мира малышей», – вдруг вспоминаю я. – Срок скоро истечет!

– Бекки. – Люк округляет глаза. – Мы не будем рожать второго ребенка из-за каких-то дурацких ваучеров.

– Это не главная причина, – негодую я. – А дополнительная.

Да он просто придирается. Увиливает!

– Так что ты хочешь сказать? Что вообще не хочешь второго ребенка?

Люк словно готовится к защите.

Какое-то время он не отвечает, шуршит оберточной бумагой.

Мое смятение растет. С каких это пор вопрос о втором ребенке является больным?

– Возможно, я и захочу еще одного малыша, – наконец решается он. – В теории. Как-нибудь потом.

Да, в голосе его очень мало воодушевления.

– Ясно. Предельно ясно.

– Бекки, не пойми меня неправильно. То, что у нас есть Минни, это… чудо.

Невозможно любить ее больше, чем люблю ее я, сама знаешь.

Он смотрит мне прямо в глаза, и я слишком честна, чтобы не кивнуть в знак согласия.

– Но мы не готовы ко второму ребенку. Сама посуди. Этот год был адски трудным, и у нас пока нет даже собственного дома. С Минни хлопот не оберешься, и проблем полным-полно. Давай отложим. Поговорим через год, идет?

Через… год?

– Но это целая вечность… – Голос у меня дрожит. – А я-то надеялась, что ребенок появится у нас к следующему Рождеству! Я даже придумала прекрасные имена на случай, если забеременею сегодня.

Венцеслас или Снежинка.

– Ох, Бекки. – Люк берет меня за руки и вздыхает. – Если бы хоть один день дело не доходило до катаклизмов, возможно, я бы думал иначе.

– Один день? Легко! Минни не такое уж чудовище!

На лице Люка недоверие:

– Неужто был день, когда Минни не устроила настоящий бедлам?

– Ладно, – с легким вызовом говорю я, – завтра же начну Дневник происшествий, и, держу пари, в нем не будет записей.

Спорим, с завтрашнего дня Минни станет чудо-девочкой?

И я снова берусь за подарки, с треском отрывая скотч – надо же дать Люку понять, каково мне. Он, наверное, вообще не хотел детей. Наверное, мы с Минни ему в тягость. Наверное, мечтал до смерти остаться холостяком и гонять целыми днями на спортивных машинах. Так я и знала.

– Это все подарки? – в конце концов спрашиваю я, прикрепляя большой бант на последний сверток.

– Ну… у меня есть кое-что еще.