Через год в это же время

Вы слишком поверхностно дышите, прямо как маленький ягненок.

– Ягненок? – с оскорбленным видом переспросила Тара.

– Да. Вам нужно дышать на всю глубину, как корова, а лучше как гиппопотам. Попробуйте сопеть, как бегемот.

– Я не собираюсь сопеть, как бегемот, – резко тряхнула головой Тара. – Это глупо!

Конни пожала плечами. Она начала переступать с ноги на ногу, держась за спинку кровати.

– А вы действительно никогда не слышали о призе за ребенка девяностых? Наверное, вы одна такая.

– Ох, ну да, – кивнула Тара.

 – Кажется, что-то такое слышала на одном из осмотров. Только не знала, при чем тут приз?

– Это может оказаться одна из нас, – проворчала Конни, потом низко, гортанно застонала. – Вам все равно лучше встать на ноги. Дитя не выберется наружу, если вы будете лежать на спине.

– Я слишком устала. У меня нет сил ходить, – тихо произнесла Тара.

– Да ведь далеко ходить и не нужно, – пояснила Конни. – Надо просто встать, немножко пройтись и дать гравитации сделать свое дело.

Тара неохотно села и спустила ноги с кровати.

Похоже, каждое движение требовало от нее грандиозных усилий.

– Ох, только не снова… Я не могу…

Тара опустилась на пол, ее тело явно охватила невидимая всепоглощающая боль.

– Постарайтесь, встаньте, – сказала Конни, беря женщину за руку. – Поверьте, так будет лучше.

Конни поддержала Тару и, подбадривая, помогла ей встать. Тара раскачивалась взад-вперед и жалобно ныла с закрытыми глазами.

– Хорошо. Теперь можно поработать над вашим дыханием, но вы хотя бы стоите наконец.

Двойные двери палаты распахнулись, и быстрым шагом вошла акушерка в светло-голубой униформе.

– Как ваши дела, леди? Мне жаль, что пришлось поместить вас в одну палату, но мы никогда не видели такого количества родов за одну ночь. К счастью, у меня не было никаких планов на новогоднюю ночь, хорошо, правда? – Акушерка хихикнула.

– Они все хотят получить приз, – пояснила Конни. – А эта дама утверждает, что даже не слышала о нем.

Схватка у Тары миновала, она открыла остекленевшие глаза и уставилась на окно.

Конни наблюдала за ней, поскольку ей все это было хорошо знакомо: в прошлый раз она рожала четыре дня.

– Ох, вы и вправду не слышали? – удивилась акушерка. – «Лондон ньюс» предложила чек первому ребенку девяностого года, родившемуся в городе. Нам всем ужасно хочется, чтобы это оказался кто-нибудь из больницы Хэмпстеда. Хотя, наверное, у этой газеты просто столько денег, что они там не знают, куда их девать, я так думаю.