Через год в это же время

Они вышли через раздвижную дверь на пляж, и Джайя остановилась, чтобы снять туфли на высоком каблуке. Квинн надел темно-голубой льняной костюм, а на Джайе было вечернее платье из зеленого шелка, которое он купил ей во время пересадки в Мюнхене. Выглядела она прекрасно: платье прилегало к ее телу в нужных местах, и она провела несколько часов в спа-салоне отеля, укладывая волосы и делая еще что-то, о чем Квинну очень быстро наскучило слушать.

Квинн обнял ее за талию и, подведя к столу, выдвинул белый, обтянутый хлопковой тканью стул, на спинке которого красовался розовый бант.

Бант был слегка потрепанным, и Квинн мельком подумал, сколько таких вот «Романтических обедов» видела эта лента.

Идея отправиться в отпуск в Индию принадлежала Джайе. Ей хотелось повидать своих родных в Мумбаи, и она убедила Квинна поехать с ней, пообещав в конце поездки неделю на пляже в Гоа. С одной стороны, их путешествие выглядело удачным. Родные Джайи принимали Квинна как некую знаменитость, перед ним прошел целый парад разных двоюродных братьев и сестер и тетушек, которым хотелось познакомиться с «человеком из Кембриджского университета».

А теперь они с Джайей остановились в самом роскошном из отелей, в каких только бывал Квинн или за какие платил. Джайя была услужливой спутницей и ненасытной, как всегда. Квинн никому не признался бы в этом, но прошлой ночью он подумал, всего разок, что они могли бы и просто посмотреть какой-нибудь фильм, а не заниматься сексом четыре раза подряд.

Положительной стороной было то, что Джайя так увлеклась изучением всех возможностей отеля, что у Квинна оставалось много времени для себя. Для него было облегчением оказаться вдали от дома, и он не мог в любую минуту кому-нибудь понадобиться, ему не звонили посреди ночи. Лишь очутившись здесь, он смог понять, насколько утомительной была жизнь в состоянии постоянной готовности.

Но ему было и не по себе, что он уехал надолго, тем более под Рождество. Мать заверила его, что все будет хорошо.

К ней приехала сестра из Америки; тетя Патриция была из тех немногих, кому можно было доверять.

– Ох, посмотри, как чудесно! – Джайя улыбнулась, сморщив нос. – Они сложили салфетки в форме сердечек, разве это не мило?

– Мило, – согласился Квинн, резким движением встряхивая свое «сердечко».

– Все идеально для особенного вечера, – продолжила Джайя, наклоняясь к нему и касаясь его руки.

Ее темно-карие глаза заглянули в глаза Квинна.