Через год в это же время

Минни посмотрелась в зеркало, машинально заправляя волосы, но они тут же упрямо снова вылезли. Она хотела их укоротить совсем немного, но парикмахер срезал на дюйм больше, чем она просила. И теперь Минни просто не могла их подвязать или убрать с глаз. Она провела под глазами указательным пальцем, чтобы стереть слегка размазавшуюся краску, потом заново подкрасила губы помадой сливового оттенка, которую Лейла подарила ей заранее в честь дня рождения. Сама Минни никогда бы не выбрала такой дерзкий оттенок, но он подходил к цвету ее кожи, и Минни иной раз гадала, почему Лейла лучше ее самой знает, что ей к лицу.

Высушив блузку под сушилкой для рук, насколько было возможно, Минни надела ее. Мгновение-другое она стояла перед зеркалом, глядя на свое отражение во влажной, помятой, перекосившейся блузке. Это был самый красивый предмет одежды из тех, что имелись у Минни: приталенная черная шелковая блузка с белыми фестончатыми манжетами. Дорогая вещь, которую Минни нашла в благотворительном магазине.

И была так довольна, купив ее… А теперь казалось, что даже блузка понимала суть надувательства и сморщилась в знак протеста.

– Ладно, пошли, – решительно произнесла Минни, заставляя себя вернуться на вечеринку.

Она медленно выдохнула. Не следовало ей превращаться в отравителя удовольствия для других. Грег хотел прийти сюда, а она хотела быть с Грегом. Возможно, ее невезение уже иссякло, по крайней мере на эту новогоднюю ночь.

Минни подошла к двери, чтобы открыть ее, но, как только она нажала на ручку, та отвалилась.

Минни толкнула дверь – дверь не открывалась. Она попыталась пристроить ручку на место, но ничего не вышло.

Она принялась колотить по двери кулаками:

– Эй! Помогите! Я не могу открыть дверь!

В это мгновение музыка снаружи стала громче. Похоже, заиграл живой оркестр, люди зашумели. Теперь никто не мог ее услышать. Оставалось лишь ждать, когда Грег отправится на ее поиски.

Минни села на пол и уставилась в потолок.

Вся комната была оклеена темными синими обоями с крошечными серебряными созвездиями. Ладно, желание Минни исполнилось: она осталась одна и смотрела на звезды. Она достала телефон, чтобы отправить сообщение Грегу, но экран был черным.

– Ну конечно же, – вслух произнесла она, покачивая головой и грустно смеясь.

Если она и могла что-либо сказать об этом новогоднем проклятии, так это то, что у него явно имелось чувство юмора.