#Моя [не]идеальная жизнь

Его карие глаза внимательно изучают меня, словно пытаясь в кратчайшее время извлечь максимум информации. Это смутило бы меня, если бы мои мысли не были заняты выполнением задания.

– У меня сообщение от Деметры, – объявляю я. – Она спрашивает, не могли бы вы зайти к ней примерно через полчаса? Или вместо этого прислать имейл? Просто она немного… э-э… занята.

– Подождать полчаса или прислать имейл?

– Да.

– Гм-м. – Он с минуту размышляет. – Проблема в том, что я не хочу ни ждать полчаса, ни посылать имейл.

К моему ужасу, он шагает по коридору к нашему офису. Я в панике бегу за ним, перегоняю и загораживаю ему путь.

– Нет! Она не может… Вы не должны…

Он пытается обойти меня, но я делаю быстрый шаг в сторону и снова загораживаю путь. Он пытается проскочить с другой стороны, но я опять не даю пройти. Даже не успев подумать, я инстинктивно принимаю боевую стойку.

– Мы делаем это на полном серьезе? – Кажется, Алекс сейчас расхохочется. – Вы что, из спецназа?

Я заливаюсь краской, но не отступаю:

– Мой босс не хочет, чтобы ему мешали.

– Вы свирепая сторожевая собака, не так ли? – Он с еще большим интересом смотрит на меня. – Вы, случайно, не ее секретарша?

– Нет. Я сотрудник-исследователь. – Я тщательно выговариваю эту должность. Сотрудник. Не стажер, а сотрудник.

– Поздравляю вас. – Он кивает, словно моя должность произвела на него впечатление. Интересно, уж не стажер ли он?

Нет, он не так молод. Да и в любом случае, Деметра не стала бы так волноваться из-за какого-то стажера, верно?

– Итак, кто вы? – осведомляюсь я.

– Как вам сказать… Я занимаюсь всем понемногу. Работаю в нью-йоркском офисе. – Он делает внезапное движение, пытаясь проскочить мимо меня, но я бдительна. – Молодец. – Он усмехается, а во мне закипает злость. Этот парень начинает действовать мне на нервы.

– Послушайте, я не знаю, кто вы такой и что вам нужно от Деметры, – твердо говорю я. – Но я же вам сказала: она не хочет, чтобы ей мешали.

С минуту он молчит, рассматривая меня, потом улыбается. Я была права: улыбка у него широкая, белозубая и ослепительная. И вдруг я с некоторым опозданием замечаю, как он красив, и заливаюсь краской.

– И о чем только я думаю! – вдруг говорит он и отступает с учтивым поклоном. – Мне не нужна Деметра, и я извиняюсь за то, что был так груб. Если вас это в какой-то степени утешит, вы победили.

– О’кей, – чопорно отвечаю я.