Незваная гостья

 – «Просторный холл ведет в большой, обшитый панелями зал с диванчиком-подоконником», – читает она, и какое-то время мы обе молчим, потому что, будучи школьницами, мы жили на этом подоконнике.

Мы задергивали древние, плотные шторы, и получалась такая затхлая пещера, в которой мы читали журналы и пробовали краситься. Став старше, мы распивали там водку-миньон и говорили о мальчиках. Когда у Тэми умерла бабушка, мы, обнявшись и ничего не говоря, полдня просидели в нашем собственном пространстве.

Я сажусь на пол рядом с Тэми и смотрю, как она прокручивает фотографии, сопровождая их забавными комментариями.

Но когда она доходит до снимка кухни, где все чисто и блестит, включая шкафы, ее палец замирает, и мы обе молчим. Даже у Тэми пропадает желание шутить. То, что сделала Криста, называется бессмысленным и беспощадным варварством. Она уничтожила нечто прекрасное и уникальное – лес Мими.

А люди еще удивляются, почему это я с ней враждую.

На кухне звенит таймер, и Тэми поднимается.

– Нужно помешать жаркое, – говорит она.

 – Чай будешь? Тебе явно не помешает.

– Да, пожалуйста, – благодарно говорю я. – Денек выдался не из легких.

И дело не только в том, что «Зеленые дубы» проданы, и даже не в том, что меня выставили с кухни… а в целом. Все это спрессовалось в моем мозгу.

Хотите верьте, хотите нет, но я пыталась дать Кристе шанс. Честно-честно. В тот день, когда мы впервые встретились с ней в «Зеленых дубах», я была настроена позитивно.

Да, мне странно было наблюдать за тем, как незнакомая гламурная особа в джинсах и на высоких каблуках командует на кухне Мими.

Проводит наманикюренной рукой по папиной спине. Называет его «Тоун», по-девчачьи жмется к нему на диване и ржет над только им двоим понятной шуткой, явно связанной с сексом. Но я не была «настроена против нее с самого начала», как, похоже, все думают.

Потом Бин сказала, что нам следовало бы сначала встретиться на нейтральной территории, и, пожалуй, была права.

Видеть на месте Мими другую женщину само по себе было тяжело.

Как правило, мать остается в семейном доме, но, как неустанно повторяла Мими, это был папин дом задолго до того, как она появилась на сцене. Поэтому Мими настояла на том, чтобы съехать, и после этого, казалось, не прошло и пяти минут, как въехала Криста.

Это всегда непросто. Но положа руку на сердце я была готова терпеть и даже отчасти полюбить Кристу. Тревожный звоночек прозвучал, когда мы встретились в третий раз.