Удиви меня

Когда она уходит, я складываю ладони клином и серьезно смотрю на Тоби:

– Ты ведь не веришь во всю эту ересь, правда? Просто хочешь позлить маму.

– Может, да, – подмигивает мне, – а может, и нет. Если ты параноик, еще не значит, что против тебя не найдется теории заговора. Эй, твои девочки любят оригами?

Берет салфетку и начинает быстро складывать ее. Восторженно слежу за его пальцами, ибо прямо через минуту на столе красуется бумажный журавлик.

– Какая прелесть! – ахаю я.

– Это для Анны. А вот это для Тессы.

 – Теперь он складывает котика с острыми треугольными ушками. – Скажи, они от Тобса.

Он улыбается совсем по-ребячьи, и я чувствую внезапный прилив симпатии к нему. Я ведь помню Тоби еще подростком в школьной форме, когда он каждый день таскал в школу тромбон.

– Харрисон Форд! – Оливия стучит кулаком по столу, дабы привлечь наше внимание. – Сосредоточьтесь! Кого он играл?

– О, я вижу, что Дэн подъезжает. – Вскакиваю на ноги в надежде сбежать отсюда. – Я пойду… эм… Вернусь через пару секунд!

Никогда, вы слышите, никогда больше не буду участвовать в викторинах.

Викторины – абсолютное зло, исходят от Сатаны. Вот вам еще одна теория заговора.

Спустя два часа и почти сто раундов (кажется, что так) мы наконец переходим к зачитыванию ответов. Все устали и хотят домой. Но уйдем мы, похоже, не скоро, ибо разгорелся нешуточный спор между «командой в фиолетовых поло» и какой-то русской девушкой. Вопрос был: как пишется фамилия «Рахманинов»? Девушка написала фамилию кириллицей, а «фиолетовые» парни возмущаются, что, если в зале никто, кроме нее, не читает по-русски, она могла написать и неверно.

Цитирую: «Как тут проверишь? И вообще, вопрос был о международной записи латиницей». Дэйв безуспешно пытается их успокоить.

Ради бога, какая разница? Дайте ей очко. Дайте ей десять очков. Давайте уже просто продолжим.

Не только наш брак будет длиться вечно. Эта викторина будет длиться вечно. Мы навсегда застряли за этим столиком с бокалами ужасного шардоне. Вечно будем вспоминать, кто же выиграл Уимблдонский турнир в две тысячи восьмом, пока наши волосы не поседеют и мы не превратимся в живых призраков, как мисс Хэвишем[22 - Героиня романа Чарлза Диккенса «Большие надежды»; хозяйка богатого дома, которая провела долгие годы в затворничестве, сидя в свадебном платье в своей комнате.

].

– Кстати, Сильви, я видел в одной газете статью о твоем отце, – вполголоса говорит Саймон. – О его достижениях в сфере привлечения ресурсов.