Пленённая принцесса

Ее страх словно сахар – делает этот миг еще более сладким.

Мне кажется, Несса вот-вот расплачется. Этой девушке определенно недостает силы духа. Она слабая, как младенец. Избалованная принцесса американской знати. Сейчас она начнет умолять меня о пощаде. И я запомню каждую мольбу, чтобы передать ее семье, прежде чем я расправлюсь с ними.

Но вместо этого девушка делает глубокий вдох и расправляет плечи. Несса закрывает на секунду глаза, и ее губы приоткрываются, когда она медленно выдыхает. Затем большие зеленые глаза открываются снова и глядят прямо на меня.

Широко распахнутые, испуганные, но полные решимости.

– Я не убивала твоего отца, – говорит девушка. – Впрочем, я знаю, как думают люди, подобные тебе, так что мне нет смысла спорить. Но и удовольствия смотреть на то, как я молю и унижаюсь, я тебе тоже не доставлю. Так что делай, что должен.

Несса поднимает подбородок, ее щеки пунцовеют.

Она считает себя храброй.

Думает, что сможет выстоять, если я захочу ее пытать. Если захочу сломать ее кости одну за одной.

Я заставлял взрослых мужчин взывать к матери. Могу только представить, что я мог бы заставить ее делать со временем.

Разумеется, стоит мне поднять правую руку, как она отшатывается, ожидая удара по лицу.

Но я не собираюсь делать ей больно. Пока.

Вместо этого прикасаюсь к ее бархатной розовой щеке, покрытой веснушками, и собираю всю волю в кулак, чтобы не впиться пальцами в нежную плоть.

Я провожу большим пальцем по губам, ощущая, как они дрожат.

– Если бы это было так просто, моя милая балерина, – говорю я.

Глаза девушки расширяются, дрожь пробегает по ее телу. Нессу пугает то, как много я о ней знаю. Знаю, чем она занимается и что любит.

Маленькая принцесса даже не догадывается, как легко считываются ее эмоции. Ей никогда не приходилось возводить стены, чтобы обезопасить себя. Девушка столь же уязвима, как клумба с тюльпанами. Я собираюсь пройтись по ее саду, срывая цветы один за другим.

– Ты здесь не для того, чтобы умереть быстрой смертью, – продолжаю я.

 – Ты будешь страдать медленно и долго. Ты станешь лезвием, которым я буду резать твою семью снова, снова и снова. И только когда они станут слабыми, отчаявшимися и жалкими, только тогда я позволю им умереть. И ты сможешь наблюдать за этим, моя маленькая балерина. Потому что это трагедия, – а принцесса-лебедь погибает лишь в последнем акте.

Ее глаза наполняются слезами, которые стекают вниз по щекам. Ее губы дрожат от отвращения.