Длинные тени старых грехов

Элизабет неохотно открыла глаза, потянулась лежа в постели, затем встала, преодолевая сильное желание остаться под теплым одеялом. Одевшись, она пошла на кухню, перекусить, перед тем как отправиться на поиски тайной комнаты.

Придя на кухню, она открыла буфет, достала пачку печенья и джем. После нескольких попыток открыть крышку баночки с джемом Элизабет подошла к кухонному окну, где было посветлее, чтобы подцепить ножом крышку. После нескольких манипуляций ножом, ее внимание привлек маленький светлый силуэт, мелькающий в глубине сада.

Присмотревшись, девушка разглядела ребенка, играющего в тени большого кустарника. Девочка в светлом платьице с каштановыми локонами, то и дело приседала, как будто что-то ищет, или собирает. Сквозь залитое дождем окно было не разглядеть большего.

– Боже мой, что же она делает так рано в саду, – подумала Элизабет. – Солнце едва встало, на улице пасмурно, идет дождь, а она играет. Она же совсем промокнет, где интересно ее родители, надо ее позвать в дом, – решила Элизабет.

Она поставила баночку с джемом на стол и направилась в холл. Подойдя к входной двери, она немного помешкала, уж очень не хотелось выходить на улицу под дождь, но чувство долга о заботе над незнакомым ребенком перебороло ее. Тем более что сама мысль о том, что в доме появится хоть и ненадолго еще одна живая душа, бесконечно радовала изголодавшуюся по общению Элизабет. Она решительно взялась за ручку, щелкнула замком и приоткрыла входную дверь. Всматриваясь вглубь сада, девушка осторожно вышла на крыльцо, поежившись от ветра и холодных капель, падающих на нее.

– Никого не видно, странно, – подумала Элизабет. – Девочка не могла так быстро уйти, да и куда она пойдет.

Элизабет еще стояла некоторое время, переминаясь с ноги на ногу. Затем решилась, спустилась с крыльца и медленно пошла в сторону сада. Никого не было видно. Тогда девушка начала ее звать. Тишина, никто не отзывается. Элизабет старательно прислушивалась, но слышала лишь шум дождя и шорох листвы, качающихся от ветра деревьев.

Еще немного растерянно побродив, она вернулась в дом. На душе у нее было грустно. Ей так хотелось поговорить с кем-нибудь, услышать человеческий голос.

Захлопнув входную дверь и заперев ее, Элизабет направилась на кухню, продолжая думать о маленькой девочке в саду. Было ли это видением, миражом, исказившимся в залитом дождем окне, или девочка на самом деле была в саду, Элизабет не знала. Но ей так хотелось, чтобы девочка была настоящей.