Длинные тени старых грехов

Хотя внешне её фигура продолжала демонстрировать спокойствие и умиротворение, а поза в которой она сидела дышала уверенностью, и даже не один мускул на её лице не дрогнул, все же в голосе было слышно волнение.

– Да, именно так, – немного с ехидством произнесла Элизабет, продолжая внимательно наблюдать реакцию собеседницы.

– И где же Вы их нашли? Позвольте поинтересоваться, – откинувшись на спинку кресла, торопливо пробормотала миссис Фармер.

– В металлической коробочке! – Не без удовольствия выпалила Элизабет, едва сдерживая торжественный хохот.

Ах, как же приятно ей было сейчас поменяться ролями с миссис Фармер, и водить её за нос, не договаривая и отвечая на вопросы загадочными фразами, точно, как с неделю назад это делала смотрительница. Чувства смятения и негодования, читаемые на обеспокоенном лице собеседницы, наполняли её неописуемым восторгом. Наградив миссис Фармер торжествующим взглядом и помолчав отмеренные секунды дабы закрепить победу, Элизабет продолжила:

– Так вот, я сказала, что нашла несколько интересных вещиц…, ещё я нашла дневник миссис Гренвилл, – произнеся эти слова девушка снова замолчала и пристально посмотрела на миссис Фармер.

Миссис Фармер убедившись, что лишена возможности манипулировать фактами, отрывшимися её собеседнице, продолжала неподвижно сидеть в мягком глубоком кресле подобно сфинксу горделиво держа голову. Однако её взгляд старательно избегал встречи с пристально глядящими глазами Элизабет. Камин, кофейный столик, портьеры – нигде взгляд миссис Фармер не задерживался дольше нескольких секунд.

– Но я недолго наслаждалась чтением дневника, видите ли…, его у меня украли, когда я безмятежно спала в своей постели, правда я заметила это значительно позже, но думаю произошло это именно тогда, а иначе зачем было разбрасывать все мои вещи по комнате, как при обыске, – с горечью призналась девушка.

Договорив эти слова, Элизабет устало перевела задумчивый взгляд на собеседницу, как вдруг остолбенела, что же начало происходить с бедной миссис Фармер. Сначала она, выпучив глаза резко выпрямилась в кресле и побагровела, затем её будто затрясло и цвет лица сменился на предобморочно бледно-салатовый. Она что-то забормотала, но Элизабет ничего не разобрала, так как испугалась и не о чём другом не могла думать кроме как помочь бедной миссис Фармер.