Я тебя никогда не прощу…

– Что в твоём понимании боль, Марина? Тебе причинили боль физически или морально?

– А разве есть разница? – удивлённо вскинула одну бровь вверх и сложила руки на груди, чтобы хоть как-то закрыться от этого пронизывающего тёмного взгляда.

– Есть. Физическая боль проходит и в большинстве случаев забывается, а вот моральная со временем приобретает разные оттенки в подсознании. Кому-то это помогает сделать выводы, провести работу над ошибками и продолжить жизнь намного счастливее и лучше, а кто-то покрывается панцирем и мучает себя изо дня в день, смакуя свою несчастную судьбу.

– Ты сейчас на меня намекаешь, да? – фыркнула недовольно, понимая, что мужчина конечно прав и прямое доказательство тому моё одиночество и ящик старых фотографий вместе с дневником, который я периодически перечитываю, когда моё сердце начинает хоть немного биться нормальной жизнью.

– Я не намекаю, я говорю так, как есть. Ты сама неосознанно отнесла себя в нужную группу. Так что произошло?

– Я пережила психологическую травму, этого достаточно.

– Хорошо. Когда это случилось? – Максим, наконец, отвел от меня взгляд, и мои лёгкие снова наполнились кислородом, я снова начала нормально дышать.

Вот это энергетика! Немудрено, почему у него столько пациентов.

Мужчина взял ручку, открыл блокнот и начал записывать что-то, словно моя персона стала ему не интересна, и он оставшееся время решил задавать стандартные дежурные вопросы.

– Я уже говорила. В школе.

– Сколько времени прошло с тех пор?

– 18 лет.

Максим Александрович резко перестал писать и поднял на меня удивлённый взгляд, но спустя пару секунд вернулся к своему занятию.

– Как думаешь, почему работа прошлого специалиста, который работал с тобой непосредственно после случившегося, оказалась малоэффективной?

– Почему малоэффективной? Я не покончила с собой, окончила институт, и работаю среди людей, – начала искоса поглядывать на часы, чтобы понять, сколько ещё времени продлится эта пытку.

– Ты принимала сильные препараты долгое время, из активной красивой девушки превратилась в серую испуганную мышку, которая за 18 лет так и не смогла подпустить к себе ни единого человека. Это разве не самоубийство? Это медленное и мучительное истязание себя самой, неужели ты не понимаешь? – на мгновение Максим потерял контроль над эмоциями и заметно разозлился.