Синий билет

Иногда моя жизнь казалась мне неудавшимся экспериментом. Я следовала всем инструкциям, но тем не менее не стала той личностью, какой должна была стать. Наверное, думала я, все дело в биологии, ведь биология куда менее точная область знания – плохая наука, как я злорадно стала себя уверять, но лишь оттого, что она меня не удовлетворяла. Верно и то, что я не обращалась с собой так же аккуратно, как с реактивами в нашей лаборатории. В лаборатории все стояло на своих местах, все зависело от точных формулировок на этикетках, от чистоты.

От безошибочного выполнения процедур и протоколов. В кабинеты имели доступ только те, кому это было дозволено.

– Ты не душа компании, да? – спросил доктор А в нашу первую или вторую встречу. Мне захотелось продемонстрировать ему, что я оскорблена, но не смогла себя заставить.

Количество дней задержки все росло. Я повторяла числа снова и снова, между экспериментами выдавливая пенистое химическое мыло и намыливая им ладони.

Двадцать. Двадцать один.

Двадцать два.

10

– Ты изменилась, – сказал мне доктор А. – Какая-то стала нервная. Как будто кто-то сообщил тебе секрет и попросил мне не говорить. Интересно, что бы это могло быть?

– Со мной все в полном порядке, – возразила я.

Он попросил меня подышать в спирометр, чтобы определить силу моих легких. Я дула в трубку, пока у меня не покраснело лицо и не закружилась голова. Он измерил мне температуру электронным градусником, который вставил в ухо и держал там, пока тот не запищал.

Я молилась про себя, чтобы он не заставил меня сдать анализ крови и анализ мочи, не стал бы щупать мой живот и проводить осмотр внутренних органов.

– Похоже, все в порядке, – изрек он. – Будем наблюдать. – Он подался вперед. – Как часто в последнее время ты думала о своей семье?

– Совсем нечасто, – ответила я. – Я великолепно со всем справляюсь.

Доктор А улыбнулся.

– Ну и молодец! Только поглядите на нее: она со всем справляется!

11

А в барах, куда я заходила после работы, мое тело чувствовало себя совсем иначе.

Спиртное отдавало металлическим привкусом, словно мне в стакан бросили монетку. И я быстрее пьянела. Я перешла с вина на джин с тоником, потому что считала, что хинин полезен для моего здоровья. От сигарет меня теперь подташнивало, мне было неприятно думать, что табачный дым проникает внутрь, клубится вокруг внутренних органов моего нового, ставшего вдруг таким незнакомым тела.