Шоколад с морской солью

Маленький Жозе был несказанно счастлив. В девять мальчик мог уверенно отличить хороший брют от сухого игристого вина и знал толк в дорогих кубинских сигарах. Однако богемному воспитанию пришёл конец, когда более чем «земной человек» – отец Альваро, спохватился, увидев будущее своего единственного сына в праздном безделье с бокалом шампанского в руках среди развесёлых нищих художников и музыкантов. Революция в семье прошла мирно и без кровопролития. Птичке Инес пришлось переехать жить в загородное поместье и довольствоваться свиданиями с сыном только по выходным.

Больше она не пела… Жозе остался в Рио, но его маленькая жизнь попала под тотальный контроль отца и стала походить на пребывание в закрытом пансионе особо строгого режима. Сила и авторитет августейшего родителя перекроили тонкое мировосприятие сына на строгий фасон делового костюма в тонкую полоску, с обязательным накрахмаленным воротничком и запонками. Жозе больше не читал приключенческие романы, перестал мечтать о море, запер на замок кисточки и акварель. Его жизнь с этого момента подчинялась единственно великой цели – стать достойным наследником династии Муньос и продолжить с отличием дело своих отца и деда. Альваро Луиш никогда не проигрывал. Наспех скомкав робкое упрямство сына, словно бумажный фантик, и применив к нему самые изощрённые наказания, на которые хватило его солдафонской фантазии, отец воспитал пластилиново-послушного наследника. Наказания и вправду отличались особой жестокостью; кроме физических наказаний, например, за нежелание убирать вещи в комнате на свои места, отец ножницами отрезал штанины и рукава на всех без исключения вещах и заставил мальчика в таком виде появиться в школе, за непослушание и баловство на уроках лишал мальчика еды на целые сутки, а вот за прямое неподчинение слову отца пришлось поплатиться жизнью любимому хомячку Барри – ни в чём не повинный зверек был безжалостно утоплен в аквариуме на глазах испуганного плачущего мальчика. Пока зверёк с выпученными от ужаса глазками цеплялся за жизнь своими нежно-розовыми коготками и утыкался носиком в холодное стекло, отец сурово и спокойно произнёс: «Смотри, сын, Барри страдает по твоей вине. Никогда не забывай, кто в этом доме главный, чьи приказы ты будешь выполнять, чтобы в дальнейшем подобного несчастья в нашем доме не произошло». Альваро, поджав тонкие губы, указал жестом на любимого щенка спаниеля, что весело кружился у ног Жозе, и злобно сверкнул глазами.