Шоколад с морской солью

Подвергнув свою жизнь тщательному анализу и разложив все свои цели словно карты на столе, он пришёл к неутешительным выводам: всё, чего он мог достигнуть, – свершилось, впереди ждёт только политическая карьера, к которой он не стремится ввиду отсутствия тщеславия, работа которая почти не требует его присутствия, старость, от которой вот-вот начнет слабеть тело, а после, рука об руку с болезнью, придёт смерть… «Да, как же я мог забыть – ещё есть жена, Кларисса. Могильный гранитный камень моей души.

Человек, о котором не хочется вспоминать и не удаётся забыть. Женщина чужая настолько, что даже от одного упоминания имени бьёт сильнейший озноб. Одиночество – это когда ты живешь рядом с людьми, равнодушными к твоей искренней улыбке и не чуткими к твоей боли», – печально подумал Жозе и констатировал неоспоримый факт: он не умеет жить так легко, как это делают все окружающие его люди, и, пожалуй, уже не хочет ничего менять. Поздно. Любви, о которой все твердят и пишут в книгах, он даже представить себе не может, вероятно, потому что с детства привык слушать свой рассудок и опираться на целесообразность. «Скучно. Я не смогу спрыгнуть с невысокого моста в спокойную реку, а значит, всё кончено. Моё сердце безразличное, скупое на чувства, чёрствое. Всё кончено. Солнце движется к закату и за горизонтом лишь пустота. „Finita la commedia!“. Жизнь окончательно потеряла свой смысл…» Наполненный до краёв депрессивной философией неизбежного конца своего Пути, он сгорбленно присел на лавочку, что уютно укрылась от прохожих в тени старого могучего платана. С поникших ветвей медленно осыпалась последняя листва. Красивые резные лепестки пестрели оттенками жёлтого, терракотового, латунно-зелёного. Парк светился ярким контрастом синевы осеннего неба, лучами тёплого солнца и многочисленными островками свежей газонной травы из-под вороха осиротевших листьев. Картина была до того живописной, что Жозе захотелось немедленно запечатлеть в акварели мимолётные оттенки красоты, выразить боль и одиночество в стихах, ну или хотя бы в прозе… Увы, он не владел ни кистью, ни словом. Жадно поглощая глазами мгновение неописуемого застывшего покоя природы, он задумчиво наслаждался… Вдыхал мир, покой и гармонию, что царили повсюду.