Никому не говори, что ты мой муж!

На часах без пяти десять. Жду машину.

Звонок телефона. Неизвестный номер.

– Да.

– Анастасия, машина подана, жду Вас около подъезда.

– Хорошо, спускаюсь.

Бегу к окну. Вообще-то я думала будет такси, а это Димина машина.

Дядечка, папе ровесник открыл мне дверь, приятно. Я назвала адрес, и мы поехали.

А вот теперь страшно. Надменные секретари на ресепшене встретили меня "очень" приветливо. Что я им сделала?! Почему на меня так смотрят! Я просто представилась и сказала, что на собеседование. Получила пропуск и жду некого Романа.

Ага, понятно, идёт. Хорош. Даже очень хорош. Девочки на ресепшене расцвели и мимоходом бросают на меня ехидные взгляды.

– Анастасия? – идёт мне навстречу и улыбается шикарной, красивой, белоснежной улыбкой победителя.

– Да, – улыбаюсь в ответ, но, конечно, не так открыто раздевая его взглядом.

– Роман, руководитель отдела, пройдемте в переговорную, сейчас ещё подойдёт директор дивизиона.

Показывает мне рукой в сторону лифта, следую за ним, а сама составляю автопортрет.

Тридцать лет, точно не женат, нет ни кольца, ни намека на него, слегка брутален, невысок, строен, много времени проводит в спорт зале, очень самоуверен, сто пудов бабник. В лифте искоса разглядывает меня. Смотрит на ноги. Они не самые длинные, но сегодня на мне юбка карандаш, а в ней то они визуально длиннее, сапоги на каблуке, рубашка, пиджак, я просто плохая училка. Мне не хватает только очков, но зато я сделала косичку. Под его взглядом чувствую себя крайне некомфортно, просто бабник.

Бабник бабником, а совокупи со своей начальницей они из меня вытащили всю душу за час интервью. Я рассказала про себя все: как поступила, как закончила институт, как искала работу, как пришла в банк и получила первое повышение через полгода и второе ещё через полгода, как сама придумала и ввела новую систему хранения и поиска досье. Рассказала про все договора, про ошибки какие встречаются, про коллектив, про их фирму все рассказала, чем конечно удивила. Я устала. Целый час я говорила, говорила, говорила и они сказали, что подумают.

Подумают. И перезвонят.

Благодарю их за потраченное время, сдаю пропуск и иду на парковку.

Как сказал дядечка водитель Диминой машины, до момента посадки на самолёт, у меня есть четыре часа.

Едем домой, где я принимаю ещё раз спокойно душ, переодеваюсь, звоню водителю, и мы едем в аэропорт.

Нет сил думать и осмысливать весь мой диалог на счёт работы.

Изменить какие-то слова я уже не смогу.