Хозяйка острова любви

Эрнест просил одного: не отвлекать его от науки и не мусорить. Розе иногда казалось, что мамины безумные идеи вроде ночных пикников, преображения дома в желтый цвет или спонтанных поездок по стране без всякой подготовки и, как выяснилось очень скоро, бензина были попытками привлечь к себе внимание мужа.

Если так, то попытки не удались. С отъездом Санчи он только стал чаще пропадать в колледже, свалив хозяйство на Анну.

Зачем же тогда он приехал на остров? И почему Санча, которую невозможно привести в замешательство, смутилась?

Да, здесь происходило что-то странное.

– Это связано со свадьбой? – прямо спросила Роза. – Или с островом? – От отчаяния Санча могла забить во все колокола и позвонить не только дочерям, но и бывшему мужу…

– Да нет же, – сконфуженно произнесла Санча.

Розе никогда не удавалось деликатно обращаться с чувствами других людей. Видимо, это у нее семейное.

– Тогда что он тут делает? – Больше десяти лет миновало с тех пор, как Санча покинула их семейное гнездо в Оксфорде.

И домой она больше не вернулась.

Роза даже не знала, оформили ли ее родители развод. Это было в стиле ее матери: оставить все в подвешенном состоянии. А в стиле отца – отказаться от любых действий, которые могли бы исправить ситуацию.

Они друг друга стоили.

– Твой отец узнал, что Анна поехала мне помогать, и забеспокоился, – запальчиво произнесла Санча.

Она явно чего-то недоговаривала.

– И что дальше? – давила Роза.

– А дальше его стал уговаривать кардиолог, – призналась Санча.

– Кардиолог? – Ужасающее чувство вины вернулось, зажав в тиски ее сердце, когда Роза вспомнила последний разговор с Анной. Они начали с отцовского здоровья, а закончили тем, что они слишком разные для нормальных сестринских отношений.

– Ему прописали солнце, море и спокойствие. Ла-Исла-Марина для этого идеально подходит.

С солнцем и морем Роза была согласна. Но не со спокойствием.

– Судя по твоему виду, тебе это тоже не помешает. – Санча хмуро посмотрела на младшую дочь и легонько подтолкнула ее к двери. – Давай иди к гостям и не дуйся. А я принесу вина и что-нибудь съестного.

Из-за головной боли, сконцентрировавшейся во лбу, Розе меньше всего сейчас хотелось пить вино и вести беседы. Ни с отцом, который никогда ее не понимал, ни с мужчиной, который мог бы ее понять, если бы она от него не ушла.

Но с Санчей спорить было невозможно.