Извините, что мне не жаль

Пару недель мы общались в интернете, а потом решили встретиться. Ну знаете, как это бывает: сообщения стали все чаще, свидание приближалось, я настолько погрузилась во все это, что ко дню встречи уже фактически придумала имена нашим детям.

И когда секунд через пять после встречи с Ником я поняла, что между нами нет вообще никакой химии, я не позволила этому меня остановить. Может, мне просто нужно время, говорила я себе, слишком быстро глотая «Джин-тоник» и сразу же заказывая следующий. В голове вертелось: он хороший парень, с хорошей работой, он забавный.

Сказал, что хочет остепениться.

Если бы он был обувью, это были бы ботинки Clarks [12 - Clarks – британская классическая обувь.]. Несмотря на то, что к вечеру никаких чувств не появилось, я пошла с ним домой. И, боже, это было ужасно. Целовался он слюняво и неряшливо и крутил мне соски, будто пытался настроить радио в машине. Это был один из тех случаев, когда кажется, что это никогда не кончится.

Не то чтобы это отвратило меня от секса на всю жизнь, но и не вдохновило попробовать еще раз с кем-нибудь другим.

Поэтому вряд ли бы я когда-нибудь пошла в магазин за таким бельем, которое явно надевают только для секса, а потом снимают и с любовью стирают руками, прополаскивая слезами единорога. Я неохотно отказалась от своей мимолетной мечты стать миниатюрной секс-богиней, положила лиф и трусики обратно и накрыла их оберточной бумагой. Нужно вернуть их, чтобы их отправили по верному адресу. Но потом я заметила товарную накладную, выглядывающую из-под слоя бумаги. Это точно был наш адрес, но моего имени там не было; и вообще никакого.

– Черт, – прошептала я, – ну почему я не уточнила?

Я подумала, что может стоит запихнуть все обратно в коробку, послать отправителю и притвориться, что ничего не знаю. Но потом вспомнила, что я расписалась за получателя, и что я уже взрослая, в конце концов, и это просто невинная ошибка. Потом я услышала, как Тэнси вышла из комнаты, закрыла дверь и спустилась по лестнице, и снова растерялась.

– Доброе утро, Шарлотта, – бодро сказала она, входя на кухню в топике на бретельках и откровенных розовых трусиках-шортах, – кажется, я слышала почтальона?

Хорошо, что это я ему открыла, подумала я, если бы это была она, бедный почтальон бы, наверное, тут же упал замертво от инфаркта.

– Да, он приходил, – ответила я, – извини, пожалуйста, я ждала кое-что из «Амазона» и открыла по ошибке.