Извините, что мне не жаль

Но, конечно, потребуется его согласие, и мы не укладываемся в контент-план, так что, если ты не против…

Он взмахнул пальцем, словно говоря «это займет не больше минутки», отвернулся и пошел.

Я закатила глаза. Эта «минутка» с легкостью превратится в четыре часа, которые уйдут на попытки расшифровать слова Пирса и этого парня из Никарагуа на фоне шумных разговоров и звона посуды. А потом нужно будет еще и попытаться все это осмыслить и сократить так, чтобы не превысить ограничение в тысячу слов для публикации в блоге.

А потом Пирс и его приятель, конечно же, захотят внести еще тысячу изменений, чтобы их слова звучали более важными и в то же время чтобы в тексте не осталось ни одного хоть сколько-нибудь спорного места – хотя за завтраком им так не казалось.

А я планировала хотя бы однажды ускользнуть вовремя, чтобы успеть на встречу с Тэнси.

– Поехали в «Ритц» – предложила она, – ну давай, Шарлотта. Я всегда хотела попробовать их коктейли, к тому же уверена, что парни там будут сногсшибательные.

«Ага, значит, ты свободна», – подумала я. Наверное, отшила бедного Трэвиса, с розами или без.

Я отправила ей сообщение:

«Прости, пожалуйста, но я, наверное, задержусь сегодня на работе. Не знаю, во сколько освобожусь. Я только «за» коктейли и шейки, но, скорее всего, опоздаю. Скажи, если тебе удобнее перенести это на другой день».

Я добавила эмодзи с человечком, закатывающим глаза, и еще один с бокалом мартини. Потом вставила флешку, надела наушники и начала печатать.

Как я и боялась, все оказалось непросто. В таком шуме сложно было расслышать Эрнесто Гонзалеса из-за его сильного акцента и того, что Пирс постоянно перебивал его, навязывая своему гостю еще кофе «или, может, “Кровавую Мэри”», – солнце уже покатилось к закату, капитан. Наверное, лучше оставить эту конфетку в расшифровке.

Я дошла до пяти тысяч слов, как вдруг на кухне послышалась какая-то суета. Я сразу же почувствовала напряжение в шее и плечах.

– Куда на хрен Брайони делась? – спрашивал Ренцо.

 – Домой смоталась, что ли?

– Еще только шесть, – сказал Павел, – Колин платит ей за то, чтобы она по полдня работала?

– Что ж, кто-то должен в этом разобраться, – по тону Ренцо было понятно, что это будет не он.

– У Шарлотты спроси, – предложил Павел.

Я сохранила документ и отодвинулась на кресле. Лучше самой проявить активность, пойти и спросить, в чем проблема, и предложить решение до того, как придет Павел и начнет на меня кричать.